Сожги мое сердце
Шрифт:
В покоях короля был такой свинарник, будто он сознательно наводил беспорядок каждую свободную секунду своего времени. Кругом были разбросаны вещи, то тут, то там валялись отнятые у ведьм артефакты. На выразительный взгляд Хьялмара охотник лишь пожал плечами и сообщил, дескать, служанки или перекладывают, или выбрасывают всё нужное, пришлось запретить им заходить в покои.
Виверн попытался поставить ведьму на пол, но она крепко-накрепко вцепилась в ворот его рубахи и замотала головой, постоянно повторяя: "не хочу, не хочу, не хочу!". Не сказать, что Хьял сильно старался отцепить
– Ща, три секунды, подожди здесь.
И под внимательными взглядами Лис и Хьяла принялся с грохотом перетряхивать вещи, вышвыривая половину на пол.
– Вот, на!
Он с гордостью поставил перед девушкой пыльный шар, рядом острый кинжал и отошел, отряхивая руки. Калиссия поменялась в лице, виверн скривился и отошел подальше.
– Хьял, вы с ума сошли? – побледнев, спросила Калиссия, переводя зеленые глаза на мужчину.
Но его взгляд был непреклонен, губы сжаты, брови нахмурены, руки скрещены на груди. Стоящий рядом ухмылявшийся Аскар казался его противоположностью – он предвкушал. Причем предвкушал именно провал операции, чтобы не оставить виверну выбора.
Глаза Лис сияли, словно свечи с зеленым пламенем. Она с ненавистью смотрела на шар и понимала, что ничем хорошим это не кончится. Она – ведьма без инициации и просто не имеет права обращаться к этой темной магии. Калиссия держала в руках кинжал, занеся его над ладонью, и не решалась нанести удар – слишком боялась крови и последствий колдовства.
– Ай, черт, дай сюда!
Аскар выхватил из ее рук нож и одним движением резанул по раскрытой ладони девицы. Хьяла снова передернуло. Калиссия сжала зубы. От острого орудия рана вышла слишком глубокая, и кровь стекала ручьём, капая и на стол, и на пол, и на саму девушку.
– Ты всё-таки идиот, Аскар! Как мне теперь сосредоточиться? – она зло, даже не посмотрев на ладонь, положила обе руки на шар.
Реальность изменилась мгновенно, растворяя девушку в своей темной сущности.
Ее душу, словно невесомую песчинку, мотало из стороны в сторону. Она силилась вспомнить дворец, лица ведьм, их голоса. Хоть что-нибудь, чтобы их найти. Хоть что-нибудь!
Кислород разрядами трещал в груди. Тени, чёрные и серые, синие и почти прозрачные, они враждебно скалились и царапали когтями сознание. Стало жутко. Она поняла, что заблудилась, а вокруг лишь плотный туман и пустота.
Калиссия почти смирилась с тем, что духи разорвут ее в ключья, когда что-то вдруг схватило ее за шкирку и швырнуло на пол:
– Радость моя, а я как раз тебя ждал, – из темной комнаты выплыл силуэт Князя. – Ты где пропадаешь? Нехорошо так поступать с будущем мужем!
Чем ближе он подлетал, тем сильнее ее дух трепетал от страха. От мага пахло скорбью и болью. Он оглядывал девушку, как свою вещь, и широко скалился. Калиссия попятилась:
– Я не к тебе пришла! – дрожащим голосом закричала девушка, и князь улыбнулся еще шире.
– Очень жаль. А к кому тогда?
– Я ищу ведьм.
– Глупенькая, ты же знаешь, что их больше нет. Надеюсь, ты не наделала глупостей?
Он вдруг напрягся и завис воздухе, внимательно
– Ах ты дрянь! – скалился он. – Тварь! Как ты посмела принести это с собой?!
Кайл вдруг с силой швырнул ее об стену. Его глаза покраснели, и он ураганной волной понёсся на девушку. Она озиралась, пытаясь понять, что же так сильно его взбесило, и только теперь заметила, как ярко горит браслет на ее руке.
43
– Я же говорил – ведьма, – тем временем торжествующе возвестил охотник, глядя на трясущуюся на полу девушку. Ее глаза закатились, тело колотило, будто в припадке. – Слушать надо!
Виверн невнятно огрызнулся, подскакивая к Калиссии и хватая ее на руки. Его, будто из бочки, окатило липкой жижей грязной магии, которая вилась вокруг девушки, словно мухи. В ушах звенели ее крики и мужской гневный голос, периоически что-то ударяло его по нервам волнами боли.
– Ты недоделанная сука! – звучало у него в голове. – Тебе дали такой шанс! Я поставлю тебя на колени! Ты будешь моей рабыней! Если ты по доброй воле не явишься на поклон, я растерзаю тебя! И не посмотрю на то, что тебя сочли ценной. Ты на цепи будешь сидеть в моей спальне!
Виверн пытался выдернуть девушку из сумрачного мира, но ее душа была столь зыбкая, что ее не удавалось схватить. К тому же кто-то постоянно наотмашь бил ее магией. Хьял что-то бормотал, звал ее, отбивался от ударов.
Князь, очевидно, был очень силен, раз мог так долго удерживать Калиссию.
И снова голос, пытающийся расколоть голову надвое, зазвучал так ясно, будто находился у него внутри:
– Ты даже не ведьма! Ты трусливая мразь! Но я прощу тебя и разрешу сидеть в качестве красивой декорации у моих ног! Я научу тебя послушанию!
Калиссия истошно закричала, и вдруг наступила тишина. Она была такая звенящая, что, казалось, у обоих просто пропал слух. Голос затих, а потом взорвался криком, ещё более озлобленным:
– Ты посмела привести сюда дракона?! Захвати тогда и мой подарок!
Их ударило новой волной энергии, Хьял чуть не задохнулся от запаха гнили, чуть не выпустил едва пойманную душу из лап. Но в эту секунду девушка, наконец, открыла глаза, все ещё затянутые белым туманом. Она выглядела мертвой, ее лицо побледнело и не выражало ни единой эмоции. Ведьма, не моргая, приподнялась и опустила рубашку с плеча, а там разрослось чёрное клеймо, похожее на паутину.
– Хреново, – прокомментировал увиденное охотник.
Калиссия подошла к зеркалу и уставилась на отражение, прикасаясь кончиками пальцев к зловещему рисунку.
– Ведьмы другой нет, – ровным тоном сообщила она.
44
– Кто это был? – все еще сидя на полу и посматривая на бледную девушку, достаточно агрессивно поинтересовался виверн.
– Мой жених.
– Славный малый, – оскалился Хьялмар, позабыв, что не слишком-то привык демонстрировать эмоции. Он кивнул на клеймо. – А это свадебный подарок, как я понимаю?