Союзники

Дрейк Дэвид Аллен

— Если речь идет об автомате, то вы правы, сэр. — Сойер рассматривал свои ладони.

— Тогда давайте-ка взглянем, Мэннинг. — Не вылезая из-под одеяла, он потянулся к конверту.

Мэннинг вручила приказ.

Инглиш прочел дважды, стараясь уяснить содержание. Потом проговорил:

— Мы этим не занимаемся. Мы не подготовлены к подобным операциям. Скажите им…

— Капитан, — напомнила ему Мэннинг, — если вам кажется, что есть какие-то проблемы, то решать их следует с тем, кто хоть что-то может сделать, а не со мной, черт возьми.

— Дьявол! —

Инглиш спустил ноги на пол, начисто позабыв о своей наготе. — Послушайте, это не для записи, я вас обоих спрашиваю, что мне делать?

— Мы не можем зайти так далеко, пусть и не для записи, сэр, — ответил Сойер. — И вы единственный, кто знает подробности. «Красная Лошадь» сделает то, что вы нам прикажете.

— Спасибо, Сойер. Мэннинг, я сам поговорю с Наблюдателем, вам не придется это делать.

— Спасибо, капитан, — сухо отозвалась Мэннинг. — Могу я сказать еще кое-что?

— Что именно?

— Лучше нападать, а не обороняться, капитан. Надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю.

Черт бы побрал этих разведчиков и их намеки. Мэннинг выжидающе смотрела на него. Сойер тоже. Если бы у этих двоих было бы хоть немного здравого смысла, они бы уже давно покончили со своим романом. Любовь — это не извинение, а источник неприятностей. По крайней мере Инглишу казалось, что половина неприятностей с Наблюдателем произошла именно из-за этого.

— Пойду повидаюсь с твоим приятелем, Мэннинг. Я передам ему твои слова, можешь не беспокоиться. Сойер, ты покончил с этим автоматом?

— Да, сэр, я чист.

— Тогда пойдешь со мной. Офицер Мэннинг и сама найдет дорогу назад, а если нет, то ее придется понизить в должности.

Мэннинг забрала пакет с приказом и удалилась.

Когда дверь закрылась, Инглиш сказал:

— Когда ты прекратишь путаться с ней, Сойер? Ковач из Сто Двадцать Первой сказал мне, что она из Восьмого Шара. Он уже знал об этом приказе. Если б не Мэннинг, мы бы не вляпались в это дерьмо.

— Но тогда мы оказались бы среди жертв, сэр.

— Точно. Тут ты прав. Ладно, идем, поговорим с этим парнем. И будь повежливее, Сойер, пока мы не поймем, что настал час, которого мы так долго ждали.

Шанс всегда есть. Если Девяносто Вторая собирается поохотиться на ведьм, то ее командиру и решать, на какую именно ведьму устроить облаву. Приказ МАП гласил: «есть достаточно оснований считать, что около тридцати — сорока процентов сотрудников „Зебры“ являются вражескими шпионами». Далее Инглишу предлагалось использовать любые средства и методы, дабы «выявить, арестовать и/или уничтожить эту угрозу безопасности Флота».

Другими словами, выбери несколько бедолаг (первых попавшихся, если не можешь найти нужных) и обойдись с ними настолько круто, чтобы агенты, которых ты, возможно, пропустил, перепугались до смерти и залегли на дно.

Но дело в том, что капитан попросту не знал, с чего начать. Он был десантником, а не частным детективом или контрразведчиком. Оставалось пойти к Наблюдателю и выяснить, кого тот выбрал в жертвы.

Пока капитан натягивал комбинезон и пристегивал

пистолет (ибо он был не в том настроении, чтобы отправляться к Гранту безоружным), ему пришло в голову, что если бы существовал хоть малейший шанс, что Гранта можно объявить членом означенного гнезда предателей, то Наблюдатель выбрал бы для этой грязной работы кого-нибудь другого.

И все же никогда не знаешь, почему Разведка сделала то, что сделала.

Единственное, что Инглиш знал наверняка, так это почему Девяносто Вторая вляпалась в эту историю. Даже самый нерадивый десантник знал о существовании людей, готовых сотрудничать с халианами. Девяносто Вторая высадилась на Бычий Глаз, ожидая найти халиан, но обнаружила там корабли, командные пункты, системы связи — все, за исключением самих халиан.

Десантники нашли мужчин, женщин, детей… многие из которых предпочли покончить с собой, чем стать пленниками своих сородичей. От остальных избавился Грант. Так что единственный способ избежать лишних слухов — использовать десантников «Красной Лошади», которые и так знают, что люди сотрудничают с хорьками.

Может, на этот раз Грант станет вести себя приличнее? Может, в командование Флота действительно затесались халианские шпионы? Может, именно поэтому операции так часто терпят провал? Может, если продолжить цепочку, именно по этой причине в Сто Двадцать Первой не хватает тридцати процентов личного состава?

Но отнюдь не по этой причине во время высадки на Бычий Глаз погибла Бета-группа Инглиша. Причина одна — Грант и его экспериментальное АПОТ-снаряжение. Просто и ясно.

И направляясь вместе с Сойером по коридору к капсуле, которая должна была доставить их на командный пункт, где располагался штаб МАП, Инглиш думал об украденном скафандре и гадал, представляет ли себе Грант, как долго парни из «Красной Лошади» способны сдерживать свою ненависть.

Когда они дошли до туннеля и вызвали капсулу, Сойер спросил:

— Как ты думаешь, капитан, как так вышло, что все — «Охотники» и остальные — узнали обо всем раньше нас? Тебе не кажется, что Грант хочет нас сделать второй мишенью? Потому что, если это так…

— Назад к плану А? — Они действительно собирались испепелить этого мерзавца, и за дело. В такой тесноте, как здесь, на базе, никому не понравится, если «Красная Лошадь» начнет соваться во все щели и хватать кого ни попадя.

Никому.

Если не позаботиться о безопасности, то эта операция окажется под стать заданию на Бычьем Глазе. А может, даже хуже. Смотря чьи друзья станут мишенями Девяносто Второй.

Не то чтобы это можно было назвать честной игрой, но кто будет говорить о честной игре, когда дело касается Командования Восьмого Шара.

— Я за план А, сэр. В любое время. Особенно теперь, когда с автоматами покончено… А что касается Мэннинг. — Сойер произнес ее имя так, словно оно жгло ему язык. — Она хороший солдат, я уже говорил вам. Вы должны мне поверить, ведь сегодня в баре она три ребра сломала, пытаясь возразить против этого приказа.