Союз обворованных
Шрифт:
— А ты дома заночуй, ты ж не подневольный какой! — порекомендовала Настасья.
— А дочке позвоните, чтобы не волновалась, — добавила Антоновна (ей всю жизнь виделась в Ривкине внутренняя интеллигентность, и потому она никак не могла перейти с ним на ты).
— Ой девушки, милые, разве ж моя комендантша разрешит! И лекарства все там, и тонометр, и кефир… Побреду, будьте здоровы!..
Как выяснилось позднее, электрики в лазурных комбинезонах добросовестно обошли весь квартал, каждую квартиру, перещупали проводку, мимоходом тут подтянули, там
Но по-настоящему серьезно перетрясли они клуб «Комфорт» — тут уж действительно проверили провода по сантиметру, щитки — по винтику. Долго и обеспокоенно твердили, что электропечи, вентиляторы, кондиционеры и компьютеры в сумме создают такую омическую, индуктивную и емкостную нагрузку, что никакая подстанция не выдержит (не говоря уже о косинусе фи), если за дело не возьмутся специалисты, и как вообще вы получили разрешение в «Чурэнерго»… Ну что ж, раз за дело взялись специалисты, пришлось их отблагодарить — и подстанция выдержала, и косинус фи не стал больше единицы, а индуктивная и емкостная нагрузки как-то невзначай тут же друг друга компенсировали.
— Виталий Ефимович, что это за жулики были?
— Ох, Сережа, кажется, действительно жулики. В начале осмотра их старший ко мне зашел, сказал, что это милицейская операция, якобы поступил сигнал то ли о бомбе, то ли о подслушивающем устройстве, и предъявил удостоверение на имя майора Пантюхо.
— Пантюхо? — задумался Сергей Иваныч. — Кажись, был такой в областном управлении, в угрозыске. Так почему вы решили, что жулики?
— Потому что в конце тот же старший зашел снова и отдал деньги, которые выкачали его молодцы.
Охранник хмыкнул и покачал головой:
— А черт их знает, все ж таки угрозыск… Я почему пришел: они к нам на видеосистему повесились.
— Вот как?.. — Коган нахмурился. — В каком месте?
— На входе в монитор внутреннего поста.
— И куда вывели сигнал?
— На какой-то блочок под столом, а из него — на антенку. Блочок, видно, усилитель.
Директор недовольно поерзал.
— Чего им от нас надо? Покоя не дают… Что там в окнах, новых наблюдателей не выявили?
— Да нет, старые две точки, с театральным биноклем и с монокуляром, и бабушки те же.
Виталий Ефимович задумался. Думал он, шевеля расставленными пальцами и выпячивая языком нижнюю губу то справа, то слева.
— Ладно, Бог с ними. Жучка этого, или как там оно называется, пока не трогай. Только подведи на тот же вход сигнал от видеомагнитофона. Мало ли что, вдруг захотят серьезные люди посидеть в библиотеке, поговорить, так нужно иметь, что показать милиции. А так — пусть себе смотрят на крыльцо и на клен.
— Виталий Ефимович, это не клен, это ясень.
— Да что вы говорите! Ты подумай, столько лет на свете прожил и никогда не знал, что своими глазами видел живой ясень!
Глава 32
Малютка Скуратов
Опять мы шпионим для Слона! Я уж думала, что после сенсационного Сережкиного открытия нам ничего и делать-то не придется. А вот фиг, ещё как пришлось!
Конечно же, как только
Я вычислила, что он бросит по следу любвеобильного Гарика всю свою свору, — и не ошиблась. Под выходные мы оказались званы на некое сборище, больше всего похожее на заседание штаба, «совет, видите ли, в Филях». Хотя, наверное, так оно и было.
Только Слоновий штаб мне больше напомнил «Крестного отца». Хотя Дубов на благородного Марлона Брандо очень мало похож.
Но вот эти его консультанты… Прямо на лицах, с позволения сказать, написано, что у них вместо мозгов мощнейшие компы стоят, а глаза по выразительности больше всего костяшки на счетах напоминают.
Слон со товарищи заседали именно по душу Лаврентьева, и нас пригласили, как крупных экспертов по этому персонажу. Первооткрывателей.
Бригадир Алексей коротко доложил, какие меры приняты для документального подтверждения наших слухов. Вот за что я его уважаю — так это за уверенность в своих силах. Очень Алексей немногословный, очень большой трудяга, но при этом голова у него работает ничуть не хуже, чем у этих… «консильори». Но он больше похож на человека. Правда-правда: пока мы ехали сюда, он мне фотографию своего сына показал. Сын как сын обыкновенный трехлетний бутуз, а вот у папы в этот момент лицо вдруг стало совсем человеческим. И даже симпатичным. А ещё я подумала, что мальчишка, как подрастет, очень отцом гордиться начнет. А Алексей — им. Вот такой замкнутый круг.
Короче, после доклада Слон поднялся, кивнул в сторону Алексея и прошелся вдоль камина. А потом кинул этакий вопросительный взгляд на одного из своих помощников.
— Ну, Адам Сергеевич, чем сегодня нас порадуете?
— Ситуация такова. Избирательную кампанию Лаврентьев проводит от партии «зеленых». У него даже числится в программе оснащение всех производств города и области очистными сооружениями самого современного типа.
Слон хмыкнул. Да тут не только он — на его месте любой бы хмыкнул. Это ж какая глупость, какая самонадеянность — чистый популизм! Даже не чистый, а очистной. Да никому в самом страшном сне такое бы не привиделось! А ну-ка, останавливать наши чудовищные, довоенно-дореволюционные производства, чтобы чем-то современным оборудовать… Бред собачий! До некоторых заводов дотронуться страшно, тут же рассыплются…
Болтун Лаврентьев. Или у него есть действительно сумасшедшие деньги на такую программу, или он просто дешевый болтун. Скорее второе — откуда он, даже попав в губернаторское кресло, выдавит такие капиталы?
— Однако партийную кассу «зеленых», — продолжал Адам, — Лаврентьев не использует. Кампанию по выборам финансирует АО «Мак», директором которого он и является.
— Ага, значит, какие-то возможности у него все-таки есть!
— Но, вероятно, не такие большие. По нашей оценке, на выборы требуется от ста пятидесяти до двухсот тысяч. Включая подкуп избирателей в разной форме в течение одного месяца.