Союз обворованных
Шрифт:
— Мои парни постоят рядом с вашими вечерок?
— Думаю, сговоримся. Если, конечно…
— Ребята умеют держаться. Шеф хамства не терпит.
Сергей Иваныч развел руками:
— Будем считать, договорились.
Алексей наклонился поближе к собеседнику, понизил голос:
— А как насчет глаз и ушей?
Сергей Иваныч снова развел руками, но сумел вложить в свой жест совсем другой смысл:
— Гостям мы глаз не завязываем, сами понимаете. Но стены и обстановка у нас чистые, сам проверяю каждый день перед вечерним сбором.
— Фотограф
— Своего фотографа не держим, чужих не впускаем.
Алексей помялся, потом разъяснил доверительным тоном:
— Шеф — человек скромный, лишней рекламы не любит, а тут ещё выборы… Найдется какой-нибудь щелкопер, мол, «кандидат в губернаторы посещает злачные места»…
Сергей Иваныч пожал плечами:
— Ну, кандидат в губернаторы Лаврентьев — наш постоянный гость, ходит и не боится никаких щелкоперов.
— Лаврентьев? — Алексей наморщил лоб. — Что, фигура?
Сергей Иваныч снова шевельнул бровью:
— Ведет себя прилично, не напивается, женщин с собой водит красивых.
Алексей задумался, побарабанил пальцами по столу.
— Не знаю, захочет ли шеф с ним тут столкнуться. Тоже ведь разговоры могут пойти: о чем, мол, сговаривались два кандидата в клубе «Комфорт»…
Сергей Иваныч пощелкал клавишами компьютера.
— Лаврентьев заказал столик на двоих на субботу, пятнадцатое.
— У вас заранее столики заказывают?
— А как же! Посадочных мест в зале не так много, а желающих хватает. Каждому лестно посидеть в «Комфорте», это же марка!
— Хм… Шеф думал заглянуть сегодня или завтра. Велел узнать, когда будет играть Ливанов.
— Ливанов-то каждый день сейчас играет, кроме четвергов — по четвергам у нас струнные квартеты без фортепиано. А вот насчет столика — это с хозяином надо поговорить. Господин Дубов собирался быть с дамой?
— С супругой, Ингой Харитоновной, — отчеканил Алексей.
— Посидите, я наведу справки.
— Виталий Ефимович, можно?
— Заходи, Сережа. Что там еще?
— Пришел человек, говорит, от Слона, шеф его хотел с женой к нам прийти сегодня или завтра. Только чтобы не встретиться с Лаврентьевым и чтобы играл Ливанов.
— Хм… — усмехнулся Коган. — И то, и другое характеризует господина Дубова с лучшей стороны. А что за человек?
— Говорит, начальник охраны.
— О, у скромного кандидата химических наук есть охрана?
Сергей Иваныч усмехнулся. Оба они с хозяином прекрасно знали цену скромному Слону.
— Ну-ка, давай на него глянем…
Виталий Ефимович включил монитор.
Гость спокойно сидел на том месте, где оставил его Сергей Иванович, вертел в пальцах пустую рюмку-наперсток. Повернул голову к окну, скользнул взглядом по камере, не заметив объектива, скрытого за вентиляционной решеткой.
— Ты его знаешь?
— Нет, первый раз вижу. Из афганцев, сам сказал, да я и так понял. И в охране понимает, вопросы задавал правильные.
— Ладно.
Уже у выхода на лестницу гость снова глянул на охранника за столом и нахмурился:
— А видеозаписи?
Хозяин улыбнулся, покачал головой:
— Не беспокойтесь, Алексей Глебович, камеры установлены только снаружи, следят за ними люди и запись не ведется — иначе ни один серьезный человек здесь не появится.
— Шеф не гоняется за рекламой, да и охране вовсе ни к чему оставлять свои портреты на видеоленте, — деловито объяснил гость.
Про себя Сергей Иваныч подумал, что такая осторожность нужна какому-нибудь международному сверхкиллеру вроде Ильича Рамиреса Санчеса, но спорить не стал, только поддакнул вежливо:
— Ну да, ясное дело.
Как учил Штирлиц, запоминается последняя фраза. И потому напоследок Алексей сказал:
— Хозяин пьет «Бифитер», хозяйка — полусухое шампанское «Новый свет».
Сергей Иваныч уважительно кивнул:
— Я передам.
— Фотографа у них нет — так что просто купить снимки не получится, докладывал Алексей. — Клуб охраняется камерами, выход, думаю, на охранника у дверей, но наверняка есть и другие мониторы. Местный бригадир сказал, камеры только снаружи, но это он врет — одну я засек прямо у него в кабинете, за вентиляционной решеткой. У него же стоит компьютер, видно, завязанный в рабочую группу. При мне он получал с монитора данные о заказанных столиках — а это не его дело, этим охрана не занимается. Постоянного выхода компьютеров во внешние сети мы не обнаружили, отсюда не подобраться.
— А если посадить фотографов в подходящую квартиру?
— Обнаружат. Я сам за минуту, пока перед дверью стоял, засек в окне наблюдателя. Бабки дворовые, думаю, друг от друга не конспирируются, живо раззвонят, что появился фотограф.
— Значит, только подключение, — подытожил Борис Олегович и затянулся трубкой. — Ладно, завтра и займитесь, чтобы к субботе было готово. А сегодня мы с Ингой Харитоновной послушаем программу на контрастах под «Бифитер» и полусухой «Новый свет».
Самая лучшая реклама (и самая правдивая) — это слухи. На этот раз слухи не врали. «Комфорт» оказался превыше всяческих похвал. Кухня не уступала «Ваське Буслаю», хотя меню не поражало экзотикой и фантазией. Бифштекс был розовый и сочный, лучок золотой, а картофель, даже сейчас, в середине зимы, — словно пять минут назад вырван из ненасытных жвал колорадского жука, очищен, настроган и брошен в кипящее масло. «Бифитер» был стандартный, зато шампанское оказалось лучшего года, чем дома, и Борис Олегович решил строго поговорить со своим поставщиком.