Союз двух сердец
Шрифт:
— Черт, терпеть не могу драк, — с досадой повторил Кеннет.
Как ему хотелось повернуться и уйти из паба от греха подальше! Но разве можно бросить злополучную официантку на милость разбушевавшихся забулдыг? А девица между тем управлялась с подносом, точно какая-нибудь валькирия — с мечом и шитом одновременно. Одного пьяницу она в сердцах ударила кулаком по голове, а второго, поспешившего на выручку приятелю, со всей силы толкнула в грудь, наступив ему при этом на ногу острым каблучком.
Похоже, безопасность виновницы драки никого особо не волновала.
Дюжий громила облапил официантку сзади и приподнял над полом, словно пушинку. Кеннет шагнул вперед. Девушка ударила напавшего каблуком точно в коленную чашечку и громко закричала, зовя на помощь. И хотя внутренний голос советовал Кеннету воздержаться от вмешательства в чужие дела, он отлично понимал: судьба ему вляпаться в эту паскудную историю.
Зачинщик беспорядков высился над кучей-малой, точно скала над бушующим морем. Вот он протолкался к рыжей официантке, проорал ей в лицо что-то нелестное и занес руку, намереваясь отвесить смачную пощечину. И хотя роль рыцаря без страха и упрека всегда внушала Кеннету крайнее отвращение, иного выхода он не видел. Женщин бить не полагается, это в любой книжке черным по белому написано. Он решительно пробился вперед и загородил собою официантку.
— Только попробуй, — угрожающе произнес Кеннет.
— А кто мне помешает? Уж не ты ли? — прорычал задира. — Или ты, может, целую армию с собою привел?
Кеннет выругался сквозь зубы. Господи милосердный, как он ненавидит драки! Увы, бывают ситуации, когда, если считаешь себя мужчиной, этого не избежать.
— Я и один управлюсь, — заверил он.
А в следующий миг хорошо рассчитанный удар кулака пришелся верзиле точно в нос. Тот взвыл от боли, на пол хлынула кровь.
Настала очередь громилы, держащего официантку. Хороший хук слева — и парень, охнув, разжал захват. Кеннет схватил девицу за руку, но, к вящему его изумлению, она негодующе дернулась и крикнула:
— Отпусти!
Кеннет вновь рванул ее на себя.
— Только не вынуждай меня выносить тебя отсюда на руках! — грозно рявкнул он. — Не дождешься, так и знай!
Вот так оно все и начиналось для Гила с Рэндалом, его закадычных друзей. Именно так два доверчивых парня с размаху угодили в шелковые сети, расставленные коварными соблазнительницами. Встречаешь девицу в беде, вступаешься за нее по доброте душевной — и считай, все, конченый ты человек! И черт подери его, Кеннета, если он допустит ту же ошибку, что простодушный Гил или бестолковщина Рэндал.
— Никуда я не пойду! Я отлично могу сама о себе позаботиться! — И девица в сердцах ударила его каблучком по ступне.
Острая боль пронзила ногу от пальцев до самого бедра.
— Послушай, ты, — произнес он с обманчивым спокойствием, — дважды я повторять не намерен. — Крепче сжав на запястье девицы железные пальцы, он потащил ее к двери.
— Помогите! — взвизгнула официантка. — Кто-нибудь, да помогите же!
— Уже бегут, — процедил сквозь зубы Лэверок:
— Пусть меня повесят, если я стану вытаскивать тебя отсюда на руках, точно героиню ковбойского вестерна! Дурак я, что ли, сам голову в петлю совать!
— На помощь, кто-нибудь! Меня похищают!
— А, да пропади все пропадом! — Кеннет остановился, нагнулся, подхватил девицу, перебросил ее через плечо и зашагал к двери.
Завсегдатаи, в драке не задействованные, восторженно заорали, а у кого-то хватило ума осыпать парочку попкорном — вроде как новобрачных на свадьбе осыпают рисом. Изобразив улыбку, Кеннет помахал остающимся, рванул на себя дверь и шагнул в холодную ночь.
Оказавшись снаружи, он первым делом огляделся по сторонам. Где-то за поворотом взвыла сирена: итак, из паба он выбрался вовремя.
Учитывая, что всю эту кашу заварил не кто иной, как он, пожалуй, с полицией ему встречаться незачем.
— Да отпусти же меня, — потребовала официантка, тщетно пытаясь вырваться.
— Позже, — пообещал Кеннет, переходя улицу и направляясь к докам.
Отойдя на приличное расстояние от паба, он снял девушку с плеча и поставил на землю, но выпустить не выпустил.
— Ты ведь не помчишься сломя голову назад, я надеюсь? Мне очень не хочется думать, что я чуть жизнью не поплатился, спасая твою дурацкую задницу, и все напрасно.
— Там полиция, — буркнула девица. — Не пойду я назад, не бойся.
Успокоившись, Кеннет разжал руки и выпрямился. Они стояли под ярким фонарем в конце пирса. Лэверок скользнул взглядом по лицу собеседницы — и от красоты незнакомки у него вновь захватило дух. Эта молодая особа не могла похвастаться ни гордой, аристократической невозмутимостью его старшей сестры Минваны — отец как в воду глядел, наделяя девочку столь громким именем из обожаемой им легенды, — ни детской прелестью Джанетт, младшей из Лэвероков. Весь облик ершистой, непредсказуемой, порывистой незнакомки дышал мятежной дерзостью, как если бы ей дела не было до того, что подумают о ней люди.
И уж конечно плевать она хотела на то, что думает о ней Кеннет. Если бы взгляды и впрямь обладали убийственной силой, спаситель девицы уже валялся бы на пирсе бездыханным.
— Если ты ждешь от меня благодарности, судьба тебе стоять здесь до второго Пришествия, — вызывающе вздернула подбородок официантка, непроизвольно потирая руки и поеживаясь.
Подмораживало, дул пронизывающий ветер, а на незнакомке был лишь топик. Кеннет скинул куртку и набросил ее на плечи девушки.
— У меня тут шхуна, — буркнул он. — Хочешь, пошли со мной, я тебе кофе сварю. Минут через тридцать полиция уберется восвояси, и ты сможешь вернуться.