Совсем не респектабелен

Патни Мэри Джо

Когда они сняли левый рукав его плаща, Уилл был в поту, а Кири — на грани истерики. Не желая еще раз подвергать его такому, истязанию, она перевязала его левое плечо поверх рукава форменного пиджака, решив, что позднее его руку посмотрит настоящий костоправ.

— Где вы научились врачевать людей? — спросил он.

Когда она помогла ему надеть плащ, он поморщился от боли, но было слишком холодно — без теплого плаща не обойтись.

— В детстве я часто наблюдала, как работает полковой хирург. Когда рана была действительно страшной,

меня обычно прогоняли, но в остальных случаях мне позволяли наблюдать и учиться.

Из экипажа появился Маккензи. Он держался за дверцу чтобы не упасть, но в целом выглядел неплохо.

— Я доскачу верхом до следующего постоялого двора и вернусь с двумя хорошими пароконными экипажами. Мы не можем ждать, пока кузнец починит ось.

Действительно, до начала церемонии оставалось очень мало времени.

— Всего два пароконных экипажа?! — воскликнула Кири. Неужели ради ее безопасности он намерен оставить ее здесь? Да как он смеет предполагать, что?..

— Уилл не может ехать верхом со сломанной рукой, — пояснил Маккензи. — Пока мы доедем до Вестминстера, он успеет побывать у хирурга.

— Мне приходилось ездить на более далекие расстояния в гораздо худшем состоянии, — возразил его брат. — Мы должны ехать все вместе. Не забудьте, что я пэр и имею право присутствовать на церемонии. Мне будет легче, чем вам, все объяснить в парламенте. Если вы поможете мне сесть на лошадь, я вам гарантирую, что смогу держаться в седле.

— Он прав, — сказала Кири.

Наблюдая, как форейтор выпрягает из упряжки лошадь для Маккензи, она подумала: а что, если они прибудут в Вестминстерский дворец как раз в тот момент, когда взорвется бомба?

Она была сыта по горло приключениями.

Глава 41

Путь до Лондона они проделали на хорошей скорости, но по мере приближения к Вестминстерскому дворцу скорость пришлось сбавить: улицы были запружены толпами людей.

— Хорошо еще, что мы едем верхом, — сказал Мак.

Церемония открытия сессии парламента, несмотря на плохую погоду, собрала массу народа, и, будь они в экипаже, они намертво застряли бы в пробке. К лошадям по крайней мере относились уважительно, и они могли продвигаться быстрее, чем если бы передвигались в экипаже или шли пешком. Хотя и не намного.

Кири ехала за Маком: настоящая королева-воительница — непреклонная, решительная. Каждый, кто ее видел, понимал, что она королевских кровей. С лицом, посеревшим от боли, Уилл замыкал шествие. Несмотря на сломанную руку, он по пути в Лондон ни разу не замедлил скорости.

Они свернули за угол и находились теперь совсем рядом с дворцом. Солдаты почетного караула выстроились по обе стороны пути следования суверена. Уилл нахмурился, взглянув на королевский штандарт, развевающийся над дворцом на сыром ветру.

— Члены королевской семьи прибыли, и официальная церемония вот-вот начнется. Пора мне брать инициативу в свои

руки.

Двигаясь с осторожностью, он направил свою лошадь сквозь толпу. Один из мужчин, посторонившись, заорал:

— Что, черт возьми, ты о себе возомнил, если лезешь вперед?!

— Да, мы ждем здесь под дождем все утро! — поддержал его другой.

— Послушайте, уж не Деймиен ли это Маккензи, про которого говорили, что он умер несколько недель назад?

Кири громко крикнула, перекрывая их голоса:

— Мы здесь по делу безопасности принцессы Шарлотты-Августы! Пожалуйста, пропустите нас! Это совершенно неотложное дело!

Прелестное личико и умоляющие глаза Кири не могли не тронуть сердца.

— Давайте пропустим девушку и ее приятелей, — сказал кто-то. — Может быть, они ловят французских шпионов.

Последовал взрыв смеха, но толпа все-таки расступилась, очистив дорогу лошадям. Они подъехали ко входу во дворец. Военные стражники окружали здание со всех сторон.

— Мы здесь по делу величайшей важности! — гаркнул Уилл таким голосом, которым командуют на парадах. — Позвольте нам пройти!

— Сэр, я получил указания, — неуверенно сказал капрал.

— А я их отменяю! — рявкнул Уилл.

Почувствовав власть, солдаты расступились и пропустили троих всадников. Они быстро спешились, и Кири сказала:

— Я иду в палату. Как женщина, я могу ближе подойти к принцессе.

Мак, помогавший Уиллу слезть с лошади, подумал, что у него остановится сердце.

— Кири, прошу тебя, не ходи туда! Бомба может взорваться в любой момент!

— Не говори глупостей, Деймиен. — Она одарила его бесшабашной улыбкой, напомнившей ему, что она воительница, а также и королева. — Почему только мужчинам дозволено умирать за свою страну?

Она оставила свою лошадь на попечении одного из стражников и поднялась по ступеням.

К ней подошел армейский капитал с суровым лицом и прищурившись, с подозрением спросил:

— Что все это значит?

Уилл, как подобает офицеру, расправил плечи.

— Я майор лорд Мастерсон, и у нас есть веские основания предполагать, что может быть предпринята попытка взорвать палату лордов.

Капитан взглянул на него с оскорбленным видом.

— Дворцовый страж обыскивает подвалы ежегодно, начиная с тысяча шестьсот пятого года. Никаких бочек с порохом там не обнаружено.

— Бомба заложена в мешке с шерстью, а в подвал выведен только огнепроводный шнур, — коротко объяснил Мак. — Вы могли бы поклясться, что дворцовый страж заметил бы такую штуку?

— Пожалуй… нет, — побледнев, сказал капитан.

— Сейчас мы пройдем прямо в подвал, — сказал Уилл, входя в здание. — Я являюсь членом палаты лордов и одновременно армейским офицером, и у меня есть идея, где именно нам следует искать шнур.

— А я знаю, кто подожжет этот шнур, — добавил Мак, шагая рядом ей своим братом и мысленно молясь всем святым о том, чтобы они не опоздали.