Совсем не герой

Хохлов Антон

Алый Замок. Скорее, самая настоящая тюрьма. Двор окружен трехметровой стеной с острыми штырями наверху. Ворота одни, массивные, железные. Внутри виднеется большое здание с парой горящих окон.

— Ну, — поторопил провожатый.

Я высыпал ему на ладонь все свои деньги — ровно девять серебреников.

— А где еще один? — плаксиво спросил он, пересчитав монеты.

— Извини, друг, потерял.

— Ну и ладно.

По большому счету было прекрасно видно, что мужичка практически не омрачила «потеря». Видимо, напиться можно и на девять целковых серебром.

— Как

можно увидеть заключенных? — задал я вопрос уже собирающемуся бежать «Сусанину».

— Попросите стражу, — посоветовал тот на ходу. — За три золотых они вам все прекрасно покажут.

Угу, три золотых. Только откуда их брать?! Черт, надо было к Дамиру зайти, занять еще денег, прежде чем сюда переться. Хотя нет, скорее всего, мой новый приятель занимается соблазнением и в номере его нет… Что же делать?

Я постоял немного перед запертыми воротами, а потом решил обойти тюрьму по кругу. Может, ка-литочка какая найдется?

Однако калитка не нашлась. Везде цельный камень, ни намека на брешь. Погано. Прямо скажем, очень погано…

… Вода, вода — ура, ура! Даже в рифму получилось. Сила подзарядилась и готова к действию. Ну что, покажем им, на что способен Белый Оборотень?! А на что он, собственно, способен? Может, через стену смогу перепрыгнуть?

Я подпрыгнул на месте, но ничего не добился. Не выше, чем обычно. Что же делать? Можно вообще через стену перебраться или нет?!

То, что было потом, вы, наверное, не раз видели о фильмах ужаса. Я увидел себя со стороны. Увидел, как руки вздуваются литыми мускулами и обрастают шерстью, как плечи раздаются в стороны, как голова делает судорожные рывки, пока не превращается в оскаленную волчью морду. И все это — от силы за полминуты, без криков боли и треска рвущейся одежды. Ткань просто всосалась в тело. А в результате… В результате перед стеной тюрьмы стоял прямоходящий оборотень с белой шерстью. В плечах косая сажень, руки человеческие, но очень мускулистые и покрытые белой шерстью, да ноготки длинноваты. Рожа оскаленная, ноги волчьи, но гораздо длиннее и мускулистее оригинала.

Скажу честно — я не опешил. Я даже не удивился, так как ждал чего-то подобного. Настал критический момент, и организм, впитавший силу Белого Оборотня, адекватно воспринял желание перебраться по ту сторону стены. Я и перебрался. Прыгнул почти без усилия и перемахнул через кладку. Легко!

Стражи во дворе не было. Лишь у самых ворот посапывал в обнимку с алебардой одинокий инквизитор. Я напряг слух и практически сразу различил голос одного моего знакомого кота из тысячи других звуков. Повышенная чувствительность — это здорово. Так-так. Значит, ребята сидят на третьем этаже.

Вон и зарешеченное окошечко их камеры. Поднажмем…

Прыжок оказался таким же легким, как и в прошлый раз. Я схватился руками-лапами за толстые прутья решетки и заглянул внутрь. Как по мановению руки картинка дернулась и из неразличимо черного превратилась в очень даже ясное зеленое. Вот это сервис…

Они были там. Ричард, побитый, покусанный,

исцарапанный и грязный, лежит в углу и тихонько постанывает. Венус — не в лучшем виде — сидит рядом и поглаживает несчастного кота. Что эти сволочи с ним сделали?! Всех порву!!!

В приступе нечеловеческой (хотя я тогда человеком был ровно наполовину) ярости я рванул решетку на себя и чуть не полетел вниз — вовремя успел схватиться левой рукой за окно. Изогнутые и покореженные железные прутья остались в правой. Я рванулся вперед и со всей дури ударился плечами — окошко было узким и не могло пропустить через себя массивного оборотня. Камень треснул, а я ударил еще раз. На третий раз вокруг сыпанула гранитная крошка, и глыбы стены ввалились внутрь. Я — следом. Больно приложился грудью об пол, фыркнул и поднялся.

Венус зажалась в угол и делала руками медленные пассы. Ричард, еле держась на лапах от изнеможения, прикрыл ее своим телом и грозно зашипел. Страха у них в глазах не было, только горькая обреченность. Я посмотрел на них и зарычал от злости к неведомым врагам, сотворившим с ними такое. Хотя почему неведомым? Очень даже ведомым — инквизиторам!

— Ну и чего ты рычишь, сволочь? — устало поинтересовался Ричард. — Вали отсюда, пока не получил.

— Угу, — поддержала его ведьма.

Я чуть слезу не пустил. Вот что значит несломляемый дух!

— Ребят, вы что, не узнаете меня? — завопил я.

— Честно говоря, нет, — ответил кот. — Первый раз вижу. И, надеюсь, последний.

Тьфу! Совсем забыл, какой я тут перед ними стою…

… Все произошло так же быстро, как и в прошлый раз. Только сейчас руки, наоборот, уменьшались, шерсть на них пропадала, зато появлялась одежда…

Ричард и Венус с минуту тупо смотрели на меня. Потом переглянулись и… дружно упали в обморок. Ничего удивительного: недавно они меня хоронили и крестик ставили. Из веточек.

Снаружи кто-то заворочал ключом в двери. Опомнились, братья краснорясые. Я судорожно стал осматриваться в поисках чего-нибудь подходящего на роль оружия, но дверь пока не желала открываться. Видимо, мои упражнения со стеной повредили замок — вся тюряга, поди, дрожала. Значит, время есть. Однако пора бы уже приводить в чувство моих спящих красавцев.

Я подошел к ребятам и, присев на корточки, потрепал Ричарда за мордашку. Реакция нулевая. С Венус та же история, а воды, чтоб их облить, нету. Может, сами очухаются? Вон кошан вроде уже лапкой шевелит…

Ричард действительно зашевелил лапкой, а потом осторожно приоткрыл один глаз. Увидел улыбающегося меня. Застонал:

— Изыди, наваждение!

— Это я наваждение?! — Мое возмущение перехлестнуло через край.

— Ага, — кротко подтвердил кот и добавил: — Или морок.

— Тогда лапой потыкай, — предложил я. Ричард встал и, подойдя поближе, тронул меня за ногу.

— Надо же, плотный, — поразился он.

— И теплый и живой.

— Но… Как же так? Я же твою кольчугу нашел, всю в крови… Сам яму рыл… — Ричард вылупился на меня, а потом до него дошло. — Живой? Живо-ой!!!