Совсем не герой
Шрифт:
В общем, от такого мы оторваться не могли и простояли на площади минут пятнадцать, разглядывая все в подробностях, хотя и очень торопились.
Кстати, забыл сказать: прежде чем попасть на здешнюю Красную площадь, мы долго бродили по улицам Синзуала, выбирая постоялый двор, чтоб и обслуживали хорошо, и стоил недорого. Дамир извинялся, что не может предоставить нам более комфортабельное жилище, так как деньги, которыми он был снабжен, были рассчитаны на одного человека, а не на трех. Мы все поняли и перечить не стали.
Когда номера были забронированы, мы отправились на площадь, каждый по своим делам. Мы с Мечтой должны были
— Антоний, погоди, — остановила меня Мечта в нескольких метрах от ворот, которые охраняли десять здоровых лбов в мифриловых доспехах (этот материал я научился отличать, так как он имеет голубоватый оттенок). — А как ты, собственно, собираешься повидать короля? Я, естественно, в этих делах не смыслю, но подозреваю, что сделать это будет непросто. Да нас элементарно не пустит стража!
— М-дя-а, — протянул я. — А ведь я не задумывался об этом.
— Так что делать?
— Ну, давай постоим, посмотрим, как люди заходят. Авось чего-нибудь интересное и увидим.
И мы стали смотреть. Мечта, обрадовавшись свободе, убежала в находившиеся поблизости торговые ряды, сообщив, что оттуда ей будет виднее. Я было пытался увязаться за ней, обосновывая это тем, что в огромном городе после жизни в диких джунглях Мертвого Леса ей будет неуютно. Но Мечта одарила меня обиженным взглядом и ответила, что она на редкость быстро ко всему привыкает, после чего смылась к заветным лоточникам. Я вздохнул, посетовал на извечную любовь женщин к покупкам и стал искать себе наблюдательный пункт, так как маячить посреди площади, пусть и полной народа, на глазах у стражи меня не прельщало. Поэтому я тоже отошел в торговые ряды, которые на площади и размещались, и присел у крайней палатки, блаженно вытянув уставшие ноги. Мое положение никого не удивляло — по всей «Красной» было полно таких сидячих — что не запрещено, то разрешено.
К воротам дворца никто не подходил, и поэтому очень скоро я начал скучать и от нечего делать вслушивался в базарный шум, понимая, что он такой во все времена. Если закрыть глаза, то можно представить, что находишься на центральном рынке, в родном городе. «Рыба! Свежая рыба!» — орет один продавец, вертя в руках воняющую селедку. «Финики, ананасы, бананы! Все из жарких стран Востока!» — зазывает к своему лотку продавец фруктов, которые, даже отсюда видно, больше напоминают сухофрукты. «Ткани! Шелк, парча! Подходи!» — надрывая глотку, орет еще один торгаш, демонстративно вертя в грязных жирных руках кусочек розовой ткани. Ко мне подошел маленький человек в грубой рогоже и таинственно зашептал:
— Добрый сэр, я вижу, вы человек благородный, подкованный в ратных делах. У меня специально для вас есть эксклюзивное предложение! Медальон воинской удачи. — Заморыш сунул мне под нос какую-то металлическую хреновину на веревочке. — С ним вы не будете знать поражений и всегда выйдете сухим из воды!
Шарлатаны, шарлатаны… Везде сыщутся мошенники, дурящие головы простому люду. Господи, неужели я так похож на лоха, которого можно элементарно кинуть? Ух, я обычно человек интеллигентный, но хоть в этом мире могу позволить себе сделать то, что много раз представлял себе на родине?
Я
— А гарантия к нему есть?
— Чего? — опешил кидала.
— Гарантия, — терпеливо повторил я.
— Что это еще такое? — буркнул продавец.
— Ну, допустим, этот медальон не сработает в ближайшей битве и меня поцарапают мечом. Тогда как мне вас найти, чтобы вернуть негодную вещь, забрать свои деньги и заодно настучать вам по роже, чтоб не обманывали людей?
— Э-э, не надо стучать по роже, — попятился он.
— Ладно, — покладисто согласился я. — Надо просто вас повесить по статье «мошенничество».
Типчик затравленно оглянулся по сторонам и оперативно утек меж палаток. Я усмехнулся. Несколько раз подбросил железяку в руке и, повинуясь сиюминутному порыву, нацепил ее на шею. Пусть повисит для красоты…
День пролетел незаметно. Несколько раз я вставал с насиженного места и бродил неподалеку. На щедро выданные Дамиром деньги купил каравай черного хлеба и бутылку какого-то напитка, очень напоминающего квас. Один раз ко мне прибежала Мечта с горевшим в глазах огоньком жадности и спросила, не потратил ли я еще свои тугрики. Я посмотрел на ее изящную шейку, на которой красовалась тоненькая золотая цепочка, окинул взором голову, подметив, что над волосами моей подруги поработал цирюльник, и соврал, что потратил (хотя в загашнике оставалось еще девять серебреников и пять медяков — сдача с того золотого, на который купил себе пожрать). Девушка огорченно вздохнула, достала из кармана свою мелочь и, прошептав, что парчовую накидку ей предлагали за четыре медяка, убежала «наблюдать». Не думайте, что я такой жмот и мне для любимой (пусть и тайно) девушки денег жалко, просто неизвестно, в какую ситуацию мы попадем в следующую минуту.
А во дворец за весь день так никто и не зашел. Похоже, что здешний король не балует подданных деловыми встречами. Хотя… Блин, как же я сразу не догадался! Только идиот ломится через главный ход. Умный человек идет в обход, через черный. Однако поиски пресловутого «черного» придется оставить на потом. Точнее, на завтра. А то темно уже на улице, фонари зажглись (электричества тут нет — значит, магия), торгаши свои лотки сворачивают, народ редеет, и появляются личности полукриминальной наружности.
Подождав еще немного, я отправился искать Мечту, которая, похоже, решила намертво окопаться в торговых рядах. Нашел сразу. Моя спутница стояла в кольце наглых юнцов, от которых явственно исходил запах спиртного. Человек пять. Плохо. Компания, не переставая, ржала, а девушка безуспешно пыталась пробиться между ними.
— Эй, ребята, вы отпустили бы ее, а?! — крикнул я, подходя ближе и моля, чтоб Сила не подвела.
Парни недовольно посмотрели в мою сторону, а потом один, самый высокий, бросил:
— Иди своей дорогой, братан. Девчонка с нами.
— Пошли вы, козлы, — прошипела Мечта, а пьянь опять заржала.
— Поняли, что вам девушка сказала, — насколько можно холоднее произнес я.
— Ребята, — крикнул какой-то малец. — Да мужик просто по роже хочет! Давайте не будем избавлять его от такого удовольствия.
В его поддержку вновь раздался тупой смех, и двое парней, отделившись от группы, пошли на меня.
Сила, где ты?!
Первый выпад я пропустил. Зазевался, мысленно призывая Силу, и схлопотал кулаком в челюсть. Больно!