Совсем не герой
Шрифт:
— Ну так ведь мы в нем и находимся, — не поняла нечисть. — В трех километрах от границы с Синзалом.
— Ура! — Я не смог сдержать своей радости, а вампирша продолжала:
— А может, ты колдун? Или волшебник? Слушай, не томи старую, скажи, a?
Я глянул на нее повнимательнее. Уже сидит, особых травм не видно, но когти на руках почти все обломаны, глаза если красным и светят, то совсем чуть-чуть. Вздохнув, ответил:
— Оборотень я. Белый.
Старуха округлила глаза и выдала многозначительное «о-о-о-о…». Потом присвистнула:
— Вот это да! С самим Белым Оборотнем сражалась! Будет о чем на старости лет вспомнить…
Я
— А почему вы меня (бабка перешла на «вы») не уничтожили в первые же секунды?
Я замялся. Ведь не говорить ей, что я только это и пытался сделать, только не получалось? Поэтому я, напустив пренебрежения в голос, ответил:
— Да так, поиграть захотелось. Поразвлечься.
— Я так и поняла, — закивала бабка. — А ведь прошел слух, что убили вас. Сам Черный Волкодлак хвалился на Шабаше Шестидесяти Шести, что лично перегрыз вам глотку! Вся черная нечисть подняла голову! Через месяц готовится массированное наступление на Синзал. Ведь вас и ваших Тринадцати Белых больше нет, как можно не воспользоваться такой возможностью?! То есть раньше все считали, что нет, а теперь, оказывается, что очень даже есть…
Я стоял огорошенный новостью. Вот как! Значит, всего через месяц все дороги королевства наводнят злобные твари, для которых первым развлечением является перегрызание глоток. А по словам вампирши, только Белый Оборотень может это остановить. Но ведь он — это я, а я хочу домой!
— А что это вы так разоткровенничались перед лицом злейшего врага? — спросил я.
— Да ну, надоело все, — отмахнулась старуха. — Beльзевул, урод, руководит всем от лица самого Люцифера, но думает лишь о том, чтобы потуже набить карман душами. Вот скажите мне: разумно бросать отряд молодых, толком еще не знающих жизнь упырьков на пятерку святых паладинов? А ради чего?! Ради того, что вроде как есть возможность хоть одного рыцаря света положить! За ОДНУ его душу — пятьдесят упырей. Не много?
— Много, — согласился я.
— А вот Вельзевулу кажется, что нет. Хотя, понятное дело, команды не напрямую от него идут — от наместников, личей там всяких или того же Черного Волкодлака, но ведь была установка!
М-да, видать, давно не было у бабки собеседника, если она мне все как на духу выкладывает. А мы тихие, мы послушаем да на ус мотать будем…
— И главное, что говорит, подлец: «Мобилизовать все силы!» А мне, может, и тут хорошо?! Я вон, когда первый раз из Леса выбралась, так сразу же на священника и напоролась. А он меня так распятием огрел, что до сих пор на спине крест выжжен, — плакалась нечисть.
— Но вы, насколько я понимаю, необычная вампирша, мадам Офель, — поддел я.
— Ну да, — не отрицала она. — Обычный бы уж давно помер от таких побоев или все кости себе переломал. А я пока в форме…
Угу. Ладно, надо больше разузнать о вторжении.
— Мадам, — я решил быть вежливым, — а вы не могли бы еще рассказать о замышляемой войне?
— Могу. Конечно могу, — с радостью подхватила та. — Только пообещайте, что этому козлу, брехуну подлому, Черному Волкодлаку, вы морду начистите.
— Обещаю, — заверил я и приготовился слушать.
— Значит, как я уже говорила, поступил приказ назначить всеобщую мобилизацию нечисти. Ведьмы, упыри, вампиры, оборотни, волкодлаки и прочие активно готовятся, некроманты поднимают своих мертвяков целыми кладбищами.
Я задумался. Вот, оказывается, как все круто. И, похоже, только я могу предупредить людей о готовящейся акции. Здорово. Домой, само собой, хочется, но я не законченный эгоист, чтобы оставлять людей на произвол судьбы. Значит, надо торопиться…
Вода спала с глаз, и я увидел мир в реальном Цвете. Уже светало. Первые лучики восходящего солнца мельтешили между кронами деревьев.
— Спасибо вам, Офель.
— Не за что. Так вы будете бить морду Волкодлаку?
— И не только ему.
— Вот и славненько, — облегченно вздохнула вампирша. — Вы уж постарайтесь, остановите войну, ведь мы, хоть и нечисть, понимаем, к чему все может привести. Или сплоченные силы Синзала нас уничтожат, или мы их — исход один. Ведь не будет людей не будет и еды — мы просто передохнем от голода.
Вот, всегда так. Массы войны не хотят, но раз высшее начальство сказало, значит, надо. Вспомним историю мировых войн — даже среди фашистов были многие, кто не желал проливать кровь, но фюрер считал иначе. Исход — превращенные в пыль города, миллионы убитых, экономическая разруха. Все это грозит этому миру, если не вмешаюсь я. Решено. Отправляюсь к королю. Как его там? Сигизмунд Восьмой, кажется…
— Извините, господин Белый Оборотень, — послышался рядом робкий голос Офели. — А можно вас еще кое о чем попросить?
— Да?
— Понимаете, сегодня проходит ежемесячный сбор самых знатных вампирских семей, и мне бы очень хотелось, чтобы вы на нем побывали.
— В качестве главного блюда? — вяло пошутил я, за что получил от престарелой вампирши укоризненный взгляд.
— Ну что вы такое говорите?! Мы с вами, конечно, не на одной стороне, но сейчас нам было бы очень выгодно договориться о… хм… взаимопомощи.
— Типа я бью Волкодлака, а вы меня за это не кусаете?… Шучу-шучу! Я бы отправился с вами, но время, увы, не ждет. Долг зовет, Синзал молит спасти себя, и все женщины уже плачут в платочек, дожидаясь героя…
— О нет, об этом не беспокойтесь! — поспешила успокоить меня вампирша. — Там, где мы будем, время течет совсем по-другому, так что обернемся минут за десять.
— Мм, — задумчиво протянул я. — Пожалуй, подумаю над вашим предложением…
А подумать было о чем. Это ж надо, меня приглашают на VIP-тусовку самой элитной нечисти! И остается только гадать, в каком качестве… Нет, Офель уверяет, что все пройдет чин-чинарем, но что-то не очень хочется вверяться старой вампирше с гнилыми зубами и жутким запахом изо рта. Она меня, может, и не укусит, но какой — нибудь длиннозубый аристократ может не утерпеть! И буду я не Белый Оборотень, а полудохлый клыкастик. Да и не хочется оставлять Мечту. Как представлю — просыпается она одна, в темном лесу, и нет поблизости сурового и вечно готового на подвиги меня… Жуть!