Совсем другая тень
Шрифт:
— Когда приехали в Солнечногорск, на чем добрались до Сенежа?
— На автобусе. Там ехать минут десять.
— Минут десять до какой остановки?
— До остановки «Десятый километр». Оттуда до берега рукой подать. Метров пятьсот.
— У вас что, было определенное место? У берега?
— Да. Там есть такая… база отдыха. «Рыболов Сенежья». Около нее я и расположился.
— Поставили палатку?
— Зачем? Погода была отличной. Положил вещи. Надул матрас. Поставил этюдник. И все.
— Место не меняли?
— Менял конечно. Но в основном около базы. Даже пару раз на
— И вас кто-нибудь видел? В эти дни?
— Да, многие. Там в выходные полно отдыхающих. — Об инциденте со сторожем я умолчал умышленно. Он сам все расскажет, если они решат меня проверить.
— Сколько вы пробыли на Сенеже? В тот раз?
— Дня три. Да, три дня. До понедельника.
— Почему именно до понедельника? Вы ведь не ходите на работу?
— Если б испортилась погода, раньше уехал. А в понедельник должно было решиться с картиной.
— Когда именно вы приехали в Москву в понедельник?
— Утром, часов в одиннадцать.
— На электричке?
— На электричке.
— А в Москве?
— В Москве я сначала позвонил Новлянской. Она сказала, что берет картину и можно приехать к ней за деньгами. После этого я взял такси, доехал до своего дома, оставил вещи и уже на своей машине поехал к Новлянской.
— Когда вы садились в свою машину в понедельник, она стояла на том же месте?
— Да, на том же…
— А количество пройденных километров на спидометре? Вы не обратили на него внимания?
— Нет. С какой стати?
— Все же вас не было три дня. Мало ли.
— Я как-то не очень смотрю на это количество…
— Жаль. Нам бы это очень помогло.
— Что-нибудь случилось?
— Скоро объясню. Сергей Леонидович, нет ли среди ваших знакомых некоего Игоря Кирилловича?
Все. Они вышли на мою машину. И на меня в образе Игоря Кирилловича. Помедлив, я переспросил:
— Игоря Кирилловича?
— Да. Может быть, его зовут и по-другому. Приметы: ему около пятидесяти. Выше среднего роста. С коротким седым бобриком. Светлоглазый, загорелый. На коже лица есть небольшие дефекты.
Я изобразил раздумье, уставившись на ноги. Пожал плечами:
— Нет. Не знаю никого с таким именем и с такой внешностью.
— Может быть, вы просто видели где-нибудь такого человека? Случайно. Около дома.
Я мог, конечно, сказать, что видел. Потому что давно понял: из моих ответов складывается довольно складная версия. Мою машину угнали девятого рано утром. И девятого же, но поздно вечером, поставили на место. Так что если я скажу, что видел мельком седого моложавого человека, это только укрепит вариант с угоном машины.
— Вспомните, Сергей Леонидович. Это очень важно. — Рахманов смотрел на меня довольно доброжелательно. И все же, подумав, я решил не переигрывать. Заявление о том, что видел Игоря Кирилловича, наверняка вызовет дополнительные расспросы, на которых могу засыпаться. Поэтому сказал:
— Нет. Не видел.
— Обидно. Нам очень важно найти этого человека. Тогда вспомните: вдруг кто-то просил у вас машину? Перед вашей поездкой на Сенеж.
— Нет, никто не просил.
— Может, у кого-то еще, кроме вас, есть ключи от машины?
— Ни
— Д-да… — Сказав это, следователь задумался.
Довольно долго мы сидели молча. Наконец Рахманов открыл папку. Положил передо мной две фотографии:
— Случайно вам не знакомы эти люди?
Это были Юра и Женя. Я сделал вид, что вглядываюсь. Покачал головой:
— Нет. Этих людей я не знаю…
— И никогда не видели?
— Нет, не видел.
— Ну а, может, вы знаете Вадима Павловича?
Вадим Павлович… Наконец-то выплыл и он. Чуть выждав, я переспросил:
— Вадима Павловича?
— Да? Вы могли слышать это имя-отчество… скажем, где-то среди окружения Новлянской? Может быть, слышали? Хотя бы мельком?
— Нет. Никогда о таком не слышал. — Сказав это, я подумал: ну и ну. Вадим Павлович связан с Верой? Что-то не верится. Мне, например, никогда бы такое не пришло в голову. Интересно, что скажет об этом Сашка?
— Может быть, вы его видели? — спросил Рахманов. — Опять же среди окружения Веры Николаевны. На вид ему лет шестьдесят. Он выше среднего роста. Полный. Волос мало. Те, что есть, зачесаны набок. Глаза светлые. С правой стороны под подбородком розовый шрам. Одевается скромно. Иногда ходит в синей куртке с металлическими пуговицами и серых брюках. — Внимательно посмотрел на меня. — Не встречали такого?
Я сделал вид, что вспоминаю. Покачал головой:
— Да нет. Не встречал. Но почему вы меня об этом спрашиваете?
— Сейчас объясню. — Рахманов достал что-то из папки. Протянул: Посмотрите. Вам знакома эта бумажка?
Я взял у него из рук небольшой бумажный квадратик. Он был изрядно потерт. Вгляделся. Моя контрамарка… Моя контрамарка в Ленком на «Гамлета»! Цифры «6 — 7, 8». Шестой ряд, седьмое и восьмое места. Как же так. Как эта чертова контрамарка оказалась у Рахманова? Где они ее нашли? Неужели в Смоленской области? Получается, эта контрамарка лежала в кармане моего пиджака. Тогда, собираясь, я схватил первый попавшийся пиджак. Не подумав, что это пиджак от того самого костюма, в котором я с Аленой был на «Гамлете». Идиот! Надо было проверить карманы. Впрочем, об этом уже поздно. Да и не нужно затягивать молчание. Сказал по возможности небрежно:
— Насколько я помню, это контрамарка, по которой я ходил в Ленком.
— Правильно. Куда вы дели эту контрамарку после спектакля?
— Это имеет значение?
— Имеет.
— Понятия не имею. Выбросил. Это же делается машинально. Разве это так важно?
— Важно. И не в последнюю очередь для вас. Вспомните, куда вы выбросили контрамарку?
— Не помню. Совсем не помню.
Рахманов долго смотрел в окно. Потом повернул голову и сказал:
— Сергей Леонидович, эта контрамарка найдена недалеко от места преступления, на шоссе в Смоленской области. Оказалась она там тогда же, когда было совершено преступление. Примерно девятого июля. Причем, по нашим данным, к месту преступления преступники подъехали на машине, похожей на вашу. На светло-серых «Жигулях» шестой модели. Поскольку, как вы говорите, девятого июля вы были далеко от Смоленской области, мы с вами должны выяснить это несоответствие и понять, откуда оно взялось.