Совсем другая тень
Шрифт:
Что-то меня еще тревожило. Вспомнив наконец что, спросил:
— Ты сказал: «Может быть кое-что и похуже»? Что это значит? Что еще случилось?
— Нам с тобой грозит опасность.
— Опасность? Какая еще опасность?
— Реальная опасность.
— Реальная? Прокуратура?
— Нет. Вадим Павлович. Я ведь тебе говорил: он мне несколько раз звонил.
— Да, говорил.
Сашка съежился, словно стараясь весь уйти в сиденье. Усмехнулся:
— Последний раз он мне звонил сегодня утром.
— Но ведь утром мы с тобой уже виделись?
— Виделись. Как раз после этого
— И что ему нужно? — спросил я.
— То же, что было нужно все эти два месяца, Игорь Кириллович.
Сначала я не понял, в чем дело. Повернулся к Сашке:
— Игорь Кириллович?
— Да. Ну не сам Игорь Кириллович. Его адрес. Телефон. Любые позывные. Проще говоря, наводка. Понимаешь?
— Понимаю… — Я уставился в руль. Вадиму Павловичу нужен Игорь Кириллович, человек, подвозивший Юру и Женю. Даже не сам Игорь Кириллович, а наводка на него. То есть Вадиму Павловичу нужна наводка на меня. Значение слова «наводка» я отлично понял. Игорь Кириллович не должен знать, что кто-то его ищет.
Не отрывая глаз от руля, я спросил:
— Что, Вадим Павлович требует этого от тебя уже два месяца?
— Да. С июля.
— Что же ты раньше ничего не говорил?
— Думал, отобьюсь. Ну а сегодня он мне поставил ультиматум.
— Ультиматум?
— Да. Или я даю ему наводку на Игоря Кирилловича или он из меня эту наводку выбьет. Насколько я понял, у него что-то произошло. И теперь Игорь Кириллович нужен ему позарез. Так что он от меня не отстанет.
— И что же делать?
Сашка посидел, закусив губу. Пожал плечами:
— Не имею представления. Зачем нужен Игорь Кириллович — ясно. Совершенно ненужный свидетель. Если он выяснит, что Игорь Кириллович это ты, постарается тебя убрать.
— Приятная перспектива.
— Называй, как хочешь. Но в этой ситуации есть еще один нежелательный свидетель.
— Кто?
Сашка устало провел ладонями по лицу:
— Я. Александр Чирков.
— Ты?!
— А почему нет? Он отлично понимает: человек, подвозивший людей, все мне рассказал. Так что, в принципе, я знаю примерно то же, что знает Игорь Кириллович. Но пока я могу спать спокойно. Моя очередь после тебя.
— Почему?
— Мной Вадим Павлович займется, только когда я выдам ему Игоря Кирилловича. Так что мы оба должны держаться друг друга.
— Может, не займется? Ни мной, ни тобой?
— Займется. Похоже, на этом трейлере он заработал огромные бабки. И терять их и свою свободу из-за каких-то вшивых свидетелей, вроде нас с тобой, ему нет смысла.
— Но ведь есть еще свидетели? Юра и Женя?
— Они не свидетели — они сообщники. Это во-первых… Во-вторых, они никогда не выдадут Вадима Павловича.
— Ну откуда ты это взял…
— Серега, какой ты еще наивный! Эти парни точно знают: если они это сделают — им крышка.
— Ну а если Юру и Женю возьмут?
— Ну и что? Для них это не самое страшное. Срока они не боятся. А вот Вадима Павловича — очень. Выдадут его — он и его кореша не простят. Найдут на дне морском. Так что они будут молчать. А вот будем ли молчать я и Игорь Кириллович, он не уверен. Поэтому мне надо готовиться к худшему.
— К
— На первый раз мне могут прострелить ногу. Или отбить почки.
Я посмотрел на Сашку. Он сидел, бессмысленно глядя на поток автомобилей. В серьезности его слов я не сомневался.
— Но тогда надо что-то делать, Саня.
— Надо.
— У тебя самого есть какие-то мысли?
— Есть. Но сначала предлагай ты.
Я долго прикидывал, что же здесь можно сделать. Ясно, силы в этой ситуации явно не равны. Нам с Сашкой противостоит не только Вадим Павлович, но и его люди, такие же блатняки, как он сам. Но с другой стороны, у нас есть друзья, среди которых немало довольно крепких ребят. И если дело дойдет до сшибки, они сами могут кому угодно отбить почки. Потом до меня дошло: надеяться, что от Вадима Павловича нас могут защитить друзья, глупо. Любой из друзей придет нам на помощь, если, допустим, мы ему позвоним. Но никто из них не сможет находиться с нами рядом все время, чтобы защитить в случае нападения. Значит, рассчитывать мы можем только на себя. Но ведь и мы с Сашкой сами по себе тоже кое-что стоим. В конце концов, у нас есть машины. Если Вадим Павлович хочет кого-то из нас подловить, пусть ловит. В случае необходимости у меня найдется множество адресов, по которым мы с Сашкой можем ночевать хоть круглый год и где нас не найдет никакой Вадим Павлович. Кроме того, он сам скрывается от милиции и прокуратуры. Так что еще неизвестно, кого раньше подловят.
Взвесив все это, я сказал:
— Саня, а почему бы нам просто-напросто не заявить о Вадиме Павловиче в милицию?
— Ты знаешь, очень оригинальная мысль, — отозвался Сашка с иронией.
— Что, у тебя какие-то сомнения?
— Сдать Вадима Павловича в милицию — единственное наше спасение. Иначе нам крышка. Рано или поздно он нас достанет.
— Так в чем же дело? Давай сдадим.
— Давай. Но как? — Сашка посмотрел на меня: — Что ты предлагаешь? Выйти и из автомата позвонить в милицию?
— Н-ну хотя бы.
— Хорошо, мы сейчас позвоним в милицию. И что скажем? Нам угрожает бандит! Поймайте его!
Я промолчал. Лишь сейчас до меня дошло, что он имеет в виду.
Сашка вздохнул:
— Не так все просто. Хорошо бы нам помочь милиции задержать его. Но помочь, не заявляя на него. Понимаешь, что к чему?
— Примерно.
— Лично я никаких позывных Вадима Павловича не знаю. Где он может быть, для меня полная тайна. Естественно, для милиции тоже. Ну и как только мы позвоним туда, нас спросят: ребята, а вас-то что связывает с этим человеком? Почему он выбрал именно вас? Тут и начнется раскрутка. Причем, раскрутка солидная.
Сашка прав: звонить самим в милицию, во всяком случае сейчас, бессмысленно. Вадима Павловича наверняка давно уже ищут. И не могут найти. Если мы позвоним, нас тут же вызовут и начнут допрашивать. Не знаю, как Сашка, но лично я совсем не рвусь еще раз встретиться со следователем.
— И что ты предлагаешь? — спросил я.
— Надо бы сдать Вадима Павловича, не заявляя при этом в милицию.
— Это возможно?
— Возможно все. В том числе и это.
— Но если мы сдадим Вадима Павловича, он ведь может тебя заложить?