Соврати меня
Шрифт:
– Это ты больной, если верить Диме, – бормочет она, торопливо застёгивая молнию на шортах. – Только он забыл уточнить, что на голову. Послушала одного идиота, и напоролась на второго. Идите вы оба... да хоть топиться!
Охота стукнуть себя по башке, да руки заняты. Димка, значит, главный спонсор моего облома. Во что же он превратился за эти пять лет? А я?
Хитрый же ты сучёнок... Друг. Да какой там! Брат.
– Маш! – кричу, глядя вслед её убегающей заднице. – Я всё равно тебя получу!
– Облезешь!
Ну-ну.
Теперь пеняйте на себя, родимые.
Весь следующий день я привожу в порядок свой организм, нехило прибалдевший от такой насыщенной ночки. Аспирин, вода и отжимания до седьмого пота быстро возвращают в норму мой вероломно подмоченный боевой настрой. План прост – отбить у друга Машу. Зря только переживал, мы с Димой, оказывается, друг друга стоим. Мы снова на одной ступени. Прозрел, принял, и дышится легче.
Но вот условно счастливое утро понедельника начинается совсем не по сценарию, а если быть точным – с перехваченного у носа кулака.
– Исаев, ты в честь чего с утра глаза залил? – чешу затылок с любопытством разглядывая едва стоящего на ногах Диму.
– Где она? – прошмыгивает он мне под руку в дом, и эпично таранит башкой ветвистый фикус. – Маша, вы... вых... выходи! Поговорим! Я пришёл. Вот он я, мля...
– Дим, – растопыриваю пальцы над своей головой, показывая что хорошо бы вытряхнуть листья, застрявшие в сбившемся гнезде его волос.
– Рога? – уточняет он, пытаясь сфокусировать зрение, а затем принимается мотать головой и заодно качает обоими указательными пальцами. – Нет-нет-нет... Не верю. Ты б не влез на неё. Поперёк меня... Маша, где ты?!
– Влез бы, – твердо смотрю ему в глаза. – Но меня... остудили. Нет её, не ори.
– Тогда кранты.
– Дим, какие ещё кранты? Хорош лютовать, как стадо бизонов в брачный период.
Дима заходится лающим смехом и сползает вниз по комоду.
– Всё, кранты, – разводит он руками. – Прош...щёл...щёлкали мы Машу. Её у нас увели.
Глава 19. Навстречу безрассудству
– Слышь, что пишут? Оказывается, пик самоубийств приходится на понедельник. По-моему, это знак, – задумчиво тянет Дима, листая ленту новостей в своём смартфоне. Моя рука замирает, так и не донеся бутылку до рта. – Как думаешь, Маша ко мне вернётся, если я сигану с крыши? Высота в два этажа, плюс кусты... Думаю, обойдусь максимум парой переломов.
– Отличная идея, валяй, – передаю ему виски, а заодно отрезвляю глотком бодрящей правды: – Пока в дурке отлежишь я как раз ей предложение сделаю.
– Козлина ты, Мир, – морщит он нос. – А ещё на крови братались.
С тоской смотрю на белобрысую макушку друга, развалившегося рядом на траве и удобно устроившего голову на моём бедре
Сейчас мы на пару часов вернулись в детство, и это то, ради чего стоит искать адекватный выход. А пока у нас дружба – не дружба, шаткий баланс между братской любовью и желанием перегрызть сопернику горло. Так не должно быть. Дима не должен смотреть на меня так, будто я его предал, а я не должен отводить взгляд, как если б сделал это на самом деле. В итоге мы с обеда кормим здесь комаров, и буйную фантазию прохожих, потому что прежде чем решить, как быть с Машей, хорошо бы разобраться что вообще происходит.
– Дим, а с чего такая уверенность, что она с мужиком, а не у какой-нибудь подруги?
– Кто, Маша? – отстранённо уточняет друг, просматривая страничку паучонка в инстаграме.
В зарослях запевает сверчок.
Воздух жаркий, влажный: сумерки пропитаны вечерней росой, прогреты раскаленными тротуарами и влитыми в себя градусами. Прикрыв глаза, пытаюсь полной грудью вдохнуть манящую эхом прошлых лет безмятежность. Бесполезно. Какое-то новое чувство поперёк горла встаёт и ломает голос кусачей иронией.
– По-твоему мне интересна жизнь твоих однодневок? – шлепком размазываю по плечу очередного кровопийцу. – Конечно Маша.
– Она взяла тайм-аут. Считай, послала, только культурно, – в его нетрезвом бурчании появляются обиженные нотки и меня почти неудержимо тянет заржать. Абсурдное в своей непоследовательности желание. В данном случае смех это всего лишь звон натянутых нервов.
– Не обязательно.
– Не скажи. Утром я случайно становлюсь свидетелем того, как Маша покупает себе совершенно блядский комплект нижнего белья, а уже вечером она приглашает меня в гости. Угадай для чего? Чтоб заявить окрылённому мне, что нашим отношениям чего-то не хватает. Не хватает! Ещё бы! Я год пытаюсь заполнить этот пробел. Почти дожал. Вот какого чёрта ты влез тогда в окно?!
– Соскучился, – любовно треплю его по голове.
Гуляющая с сыном семейная пара при виде нас сворачивает в сторону. Женщина косится с любопытством. Мужик брезгливо сплёвывает. Я мысленно показываю ему средний палец, признавая, что мы расположились достаточно живописно, чтобы вне сомнений быть причисленными к представителям сексуальных меньшинств. Впрочем, меня чужое мнение, как всегда, не колышет.
– Я считал нас друзьями, – вздыхает Дима, приподнимаясь, чтобы нашарить в траве выпавший из руки смартфон.