Совиные врата

Грубер Андреас

Она сжалась. С какой же лёгкостью он расправляется с металлом!

И тут она увидела, как в замке шевельнулся ключ. Нюландер, должно быть, просунул палец — каким-то невообразимым образом — в отверстие и теперь пытался вытолкнуть ключ наружу.

Зачем? Чтобы заглянуть в каморку через скважину? Нет. Он хочет ПОВЕРНУТЬ ключ!

Неле выдохнула так резко, что иллюминатор рядом с ней затянуло мутной испариной. Она не решалась шагнуть к двери и удержать ключ: боялась, что из замочной

скважины просочится что-нибудь и схватит её.

Она только стояла, вжавшись в стеллаж, и неотрывно глядела на дверь. Теперь едкий запах дыма чувствовался и здесь. Видимо, он пробивался внутрь через какие-то щели.

Спустя некоторое время Нюландер снова затих. Он уже не так яростно дёргал дверь и не колотил по ней; стоны тоже пошли на убыль. Ключ остался на месте.

Неле ещё долго не двигалась — пока не услышала, как Нюландер удаляется. Лишь тогда, окончательно обессилев, она сползла вниз вдоль стеллажа. Плечо задело стойку, и боль от огнестрельной раны мгновенно пронзила её насквозь. Пора было сменить повязку… и принять ещё одну таблетку обезболивающего. Дрожащими руками она подтянула к себе рюкзак.

Проклятая СВ-рация осталась снаружи. Теперь эти несколько квадратных метров между консервными банками и походным снаряжением, в скудном свете, падавшем через иллюминатор, стали её новым домом. Только надолго ли?

Может быть, на всю оставшуюся тебе жизнь.

Оледеневшими пальцами Неле расстегнула парку, выбралась из ветровки и размотала бинт. Скомкала его вместе с салфетками и швырнула в угол. Пластырные полоски оставила.

Кровотечение остановилось, воспаления не было, но рана всё равно выглядела скверно. Из аптечки «Скёльдпадды» она достала свежий марлевый бинт и перевязала плечо и руку — на этот раз не так туго. Потом снова натянула ветровку и парку.

Возможно, позже она даже заберётся в один из спальных мешков: температура в каморке наверняка держалась всего на несколько градусов выше нуля.

Как Нюландер вообще выдерживает там, снаружи?

Она вынула из рюкзака дневник Бергера. Читать, пока Нюландер бродит за дверью, будет трудно, но нужно было занять себя хоть чем-то осмысленным — не пялиться же без конца на дверь, ожидая, что следующий удар сомнёт металл.

Отвлекись. Читай дальше. Ты ведь за этим сюда и пришла.

Она пролистала до страницы, на которой остановилась в прошлый раз, и начала читать.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ЧАСТЬ 10

ГЛАВА 63

Конец. Август 1914

Наш спуск в бухту сопровождался непрерывными взрывами. С каждым новым грохотом мы с Лиисой вздрагивали всё сильнее. И не только от молотящей боли в голове, мучившей меня с той минуты, как я очнулся, но и от тяжести, всё невыносимее давившей

на сердце.

Я никогда бы не поверил, что однажды за одну-единственную ночь обращу собственное дело в развалины и пепел. К счастью, Хансену уже не пришлось стать свидетелем этой печальной главы. Там, где он теперь находился, он, будем надеяться, покоился с миром.

— Что было на станции? — снова спросила Лииса.

Я не ответил.

— Кого ты видел? — не отступала она. — Йертсена?

— Нет… Он мёртв. Не знаю, кого я видел… какое-то ужасное создание.

После этого мы замолчали.

Час спустя, выбившись из сил, мы добрались до базовой станции у причала. Поскольку хижина предназначалась и для чрезвычайных случаев, замка на ней не было — только засов.

Из одеял мы устроили для Марит лежанку и втащили её в сарай. Остальные припасы я пока оставил снаружи, на санях. Прежде всего нужно было заняться Марит. Кровь из её раны уже свернулась и превратила повязку в толстую твёрдую корку — хороший знак.

Не позднее завтрашнего дня повязку следовало сменить, но моя врачебная сумка лежала погребённой под обломками станции.

У нас не было даже обезболивающей таблетки. Оставалось надеяться, что капитан Андерсон вовремя войдёт во фьорд и мы доберёмся до судовой аптечки, которая сейчас была Марит жизненно необходима.

А пока ей требовался только покой. Морфий на время погрузил её в глубокий сон. Возможно, скоро начнётся жар. В холодных компрессах для её лба в этой снежной пустыне недостатка не будет. Как и в тепле.

Я укрыл её ещё и палаточным брезентом и присел рядом. Лииса прижалась ко мне. Рой, словно тоже желая согреть её, прыгнул ей на колени и положил морду ей на руку. Так мы и ждали.

Несколько часов спустя стёкла изнутри затянуло льдом от влаги нашего дыхания. Я протёр в стекле глазок, чтобы видеть плато наверху. Взрывы прекратились.

Теперь ветер гнал в небо исполинский столб дыма; в вышине он распускался грибом и расползался по горизонту рваными клочьями. Небо всё глубже пропитывалось чернотой.

Между тем наступило утро, но тучи по-прежнему скрывали солнце, и в бухте стояли странные сумерки. Порывы ветра выли вокруг хижины и снова и снова швыряли в окно свежий снег.

Я пытался раненой рукой что-то записать в дневник, когда крик полярной совы заставил меня вздрогнуть. Лииса спала, но теперь проснулась. В глазах у неё стоял страх.

Когда я снова посмотрел вверх, к плато, сердце у меня на мгновение замерло. На полпути вниз стояла высокая фигура. Она была закутана в чёрные лохмотья, свисавшие с тела и взметаемые ветром. Неподвижная, она застыла на скальной стене у края обрывов.

Значит, это существо вовсе не сгорело. Да могло ли оно вообще умереть?

Наконец оно снова двинулось по серпантинам к нам и длинными шагами продолжило спуск в бухту. Ледяной холод сжал моё сердце. Я, как заворожённый, смотрел на тварь, которая, не замечая ни мороза, ни бури, шаг за шагом спускалась всё ниже.