Совиные врата

Грубер Андреас

Она кое-как поднялась на колени и, задыхаясь, огляделась. Перед лицом клубился пар. Неле находилась с тыльной стороны станции. Перед ней возвышалась задняя стена музея; позади, из снежной круговерти, которая теперь немного утихла, выступали цилиндрические баки для воды и дизельного топлива.

Сбоку виднелись контейнерные постройки станции, жилые блоки и жестяные сараи из рифлёного металла, где хранили инструменты.

Ты свободна. Но куда теперь?

Неле поднялась, отвязала рюкзак и закинула его на плечо.

Что бы ни гналось за ней, оно, возможно, тоже сможет подняться по этому колодцу. Или окажется достаточно умным, чтобы выйти со станции и обойти снаружи.

Как бы то ни было, здесь оставаться нельзя.

Она знала, что перед главным входом стоит снегоход, на котором Олофссон спустился с плато. Но понятия не имела, сколько в нём топлива.

Сорок пять километров до польской метеостанции Баранув она всё равно не одолеет. К тому же Неле не знала дороги через плато и горы и наверняка заблудилась бы. А когда кончится бензин, она замёрзнет насмерть.

Отличный план.

Неле прищурилась и всмотрелась в синеватые сумерки. Там, где стоял вертолёт, в снегу чернела впадина. Из сугробов торчали отдельные обломки — кабина, лопасти ротора.

Она посмотрела в сторону воды. Похоже, деревянный причал не пострадал от взрыва. Настил всё ещё казался целым.

У конца причала стояло на якоре исследовательское судно. Рассветная полоска у горизонта отражалась в его борту. Судно слегка кренилось. Олофссон затопил грузовой отсек и вывел из строя коленвал.

И всё же «Скёльдпадда» сейчас казалась единственным местом, где можно было укрыться.

Возможно, на борту имелась ещё одна рация, которую Олофссон не заметил. С её помощью Неле смогла бы связаться с польской станцией или даже с Норвежским полярным институтом в Тромсё.

Не раздумывая, она зашагала к причалу.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 57

Собственные шаги по хрустящему льду отдавались Неле в ушах гулко, как удары молота. Хотя она поклялась себе не поддаваться панике, она то и дело оглядывалась: не выползла ли тварь из шахты, не идет ли следом.

Но пока она была одна — под нежно-голубым небом, где звезды бледнели с каждой минутой, со станцией за спиной, мерцающей в наружном освещении.

Она добралась до причала. Табличка предупреждала: заходить на него нельзя. В следующую же секунду Неле поняла почему. Доски были скользкими.

Она вцепилась в железные перила, перешагнула через заградительную цепь, которую ветер без конца бил о стойки, и медленно двинулась по настилу к судну.

Между двумя проломленными досками торчал примерзший ботинок. Она знала, чей он. Значит, Олофссон добрался отсюда до станции всего в одном ботинке. Безумие! Он, должно быть, был в слепой панике.

Наконец

Неле добралась до судна. Перед ней поднимался белый борт. Море между берегом и «Скёльдпаддой» местами схватилось льдом. Лишь дальше, в бухте фьорда, волны мерцали в слабом свинцовом свете.

К счастью, судно накренилось от берега и заваливалось в сторону моря. Так ей было легче подняться по лестнице на борт.

Оказавшись на палубе, Неле обернулась и посмотрела на базовую станцию. Та лежала у подножия скального массива — компактная, вся как на ладони. Благодаря наружному освещению в снежной круговерти еще можно было различить кое-какие детали. Но твари нигде не было видно.

Если повезет, ветер быстро заметет ее следы.

Неле оперлась о переборку и, цепляясь руками, перебралась поперек палубы на левый борт, чтобы со станции ее уже не могли увидеть. Оттуда она направилась к посту управления.

К этому времени стало чуть светлее. Море начало поблескивать, и Неле заметила нефтяную пленку вокруг судна. Судя по всему, Олофссону удалось пробить бак — или как-то иначе его опустошить. Сколько же сил он на это положил.

Видимо, взрывчатки C4 у него оставалось слишком мало, иначе он наверняка заминировал бы «Скёльдпадду» так же, как вертолет, и взорвал ее. Тебе повезло!

Неле вышла на носовую палубу. Здесь настил оказался еще более скользким. К счастью, повсюду было полно перил, за которые можно было ухватиться, и кнехтов, к которым намертво притянули канаты. Сбоку располагался механизм якорной цепи.

Под навесом стоял ящик со спасательными жилетами, рядом — обледеневший мусорный бак с сосульками на крышке. Над ним висели два красных спасательных круга, тоже примерзшие к стене.

И на что они тут годятся? При такой температуре в море не протянешь и нескольких минут.

Наконец она добралась до поста управления. Рядом с трапом — лестницей, круто уходившей вниз, в чрево судна, между двумя узкими поручнями, — другая лестница вела наверх, на мостик. Неле поднялась.

Возле двери висели шведский флаг и флажок с эмблемой «Скёльдпадды» — синей водяной черепахой.

Дверь была заперта, но Неле локтем выбила стекло в раме. Осторожно выломала оставшиеся осколки и пролезла внутрь. Забаррикадироваться она теперь уже не могла, зато по крайней мере была защищена от ветра и непогоды.

Ботинком Неле отодвинула стекло в сторону, чтобы не загнать осколок в подошву. Мостик оказался меньше, чем она представляла. Только центральный пост с рулевым пультом, приборами, мониторами и современным джойстиком, с помощью которого можно было маневрировать судном.

Рядом с кокпитом находилась овальная металлическая дверь. Storage. Ключ торчал в замке, и Неле заглянула внутрь.

Помещение было ровно такого размера, чтобы в нем можно было спрятаться. Там даже имелся крошечный иллюминатор с видом на берег и станцию. А вот то, что еще обнаружилось в этой каморке, оказалось настоящим откровением.