Совиные врата
Шрифт:
От этого зрелища настроение моё упало до предела. Если слова Хансена были правдой, где-то глубоко внизу я рано или поздно наткнусь на лик Кристиансона в скальной стене.
Необъяснимый холод пополз по телу.
Почему именно сейчас мне пришла в голову эта мысль?
Я хотел прогнать её, но она не отпускала.
Что же находится в самой глубокой точке ствола?
Воображение рисовало самые безумные и жуткие картины. Там, внизу, что-то
Я закрыл глаза и попытался думать о другом. Но не мог отделаться от представления, что скоро увижу в стене отчаянное, искажённое болью лицо Кристиансона.
— Хватит. Ты скоро сойдёшь с ума.
Мысли выделывали кульбиты. И тут мне вспомнились слова Хансена:
— Я уже давно не играю на банджо, когда нахожусь внизу. Звуки там странно искажаются. Я не могу тебе этого описать — тебе нужно бы самому это пережить.
Что ж, дружище, скоро мне это предстояло.
Я напряжённо вслушивался в щёлканье зубчатых колёс. Пока всё звучало как обычно, и всё же я не осмеливался издать ни единого звука.
Но когда-нибудь мне придётся остановить гондолу. И тогда наступит ужасающая тишина, в которой я услышу эти странно искажённые отзвуки, стоит мне лишь пошевелиться или произнести хоть слово.
Я сделал ещё глоток, свернулся рядом с лампой, подтянул ноги и закрыл глаза. Вибрация деревянного настила отдавалась в руках. Пол усиливал щёлканье зубчатых колёс.
Время от времени я открывал глаза, чтобы высмотреть следующую цветную отметку. Скудный свет лампы отражался в чёрной блестящей скальной стене. Снова на миг появился мерзкий серный запах, но необъяснимый воздушный поток быстро прижал его книзу. Тяга была такой сильной, будто хотела перехватить дыхание всему миру и задушить его.
Стало чертовски холодно. Время от времени я проезжал мимо гнезда, скрытого в трещине скалы. К счастью, света лампы не хватало, чтобы разглядеть подробности того, что пряталось в расщелинах.
Перед тем как заснуть, я увидел отметку двадцати трёх километров. Толчки и щёлканье убаюкивали меня, потом наконец укачали в сон — и последовали за мной в сновидения.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 53
В какой-то момент я очнулся. Приглушённое сияние керосиновой лампы ложилось на циферблат карманных часов. К тому времени гондола уже шесть с половиной часов была в пути, покорно следуя неотвратимому зову тяжести.
Я сидел по-турецки посреди платформы, смотрел на скальную стену, медленно скользившую мимо, и ждал следующей
Хотя здесь, внизу, как утверждали, постоянно должно было держаться чуть меньше десяти градусов, я страшно мёрз. Но дышать на ладони или прятать руки под мышки не имело смысла. Холод шёл изнутри — словно ледяная глыба засела у меня в костях.
Чтобы хоть немного согреться, я раскачивался вперёд-назад, и китовые косточки болтались у меня на шее. Скоро должно было выясниться, что это на самом деле: талисман — или вестник беды.
Через некоторое время гондола миновала конец шестьдесят восьмого километра. В голове возникло неимоверное давление. Пульс участился; я почти физически слышал, как в ушах шумит кровь. Заболели глаза, на лбу выступил холодный пот.
Вероятно, всё это я только внушал себе. И всё же повторял: скоро пройдёт.
Время тянулось вяло, будто густая чёрная грязь капала сквозь песочные часы. Единственное, что мне оставалось, — встать и обойти две бочки, соединённые Йертсеном с всасывающей трубкой.
Я снова и снова спрашивал себя, удастся ли мне выбраться из этого ствола живым. Если Хансен поднимется ко мне, груз станет тяжелее на девяносто килограммов.
Краем глаза я заметил, как в почти пустой бутылке с водой рождаются пузырьки воздуха. Они появлялись у дна, всплывали и лопались. Значит, начиналось здесь. На этой глубине происходило нечто, не поддающееся объяснению. Зона фон Хансена — так землепроходцы называли этот страшный участок.
За последние минуты я десятки раз представлял себе, каково это — умереть в таком стволе: не просто замёрзнуть или погибнуть от жажды, а мучительно корчиться от судорог, приступов головокружения, мышечных спазмов… Или просто сойти с ума и сорваться вниз.
Будто ища успокоения, я коснулся рукоятки револьвера, чтобы убедиться: оружие всё ещё при мне. Моя последняя страховка.
Когда мимо проплыла жёлтая отметка конца шестьдесят девятого километра, начался спуск в Зону. В моём распоряжении оставался ещё километр — самое большее полтора — рельсов в скальной стене. Дальше начиналось свободное падение.
Я снял керосиновую лампу с крюка, прибавил огонь и посветил за край платформы. Рельсы были видны всего на два, от силы три метра, прежде чем исчезали во тьме, но этого должно было хватить, чтобы вовремя остановить гондолу.
Пока я напряжённо всматривался вниз, рука лежала на рычаге, которым можно было остановить вращение зубчатых колёс. Скоро я должен был наткнуться на гондолу Хансена: она должна была проступить из мрака светлым квадратом. Но ничего подобного не происходило.
Гондола резко остановилась. Инерция швырнула меня вперёд. Я перевалился через край, но в последний миг успел ухватиться за тяги двигателя. Одна нога повисла над бездной; под моим весом дизельный мотор оторвался от пола и накренился.