Совершенство
Шрифт:
Он явно не шутит. Она вглядывается в участников форума, на котором сидит Колин. Большинство постов сделано под тремя «никами». Трое сумасшедших проповедуют своей маленькой, но безумной пастве. Она подсовывает ладони под его свитер, проводит ими по коже:
– Колин, прекрати.
На ощупь он обжигающе горячий; у него явно жар. Он снова вздрагивает от ее прикосновения и неохотно позволяет отвести себя обратно в кровать. В голове у нее непрерывно пляшут мысли; когда он, наконец, засыпает, она выскальзывает из кровати, садится за его стол и, яростно сосредоточившись, принимается нажимать на клавиши – одну за другой, – вбивая слова в поисковую строку.
Она
Глава 22
Как тяжелый занавес, между ними повисло молчание. Колин, как может, моет посуду и – сквозь невидимую стенку неловкости – передает чистые тарелки Дот, которая вытирает их и ставит на место.
– Что-то ты все молчишь, – говорит он, погружая руки в теплую мутную воду Руки сегодня чувствуют себя гораздо лучше: пальцы гнутся, и предметы почти не выскальзывают.
– Ты тоже, – парирует она.
Он роняет противень, который оттирал, обратно в воду и поворачивается к ней:
– Господи, Дот. Да скажи уже, что ты там надумала.
– Ты собираешься рассказать мне о Люси?
Колин издает стон, отворачивается и смотрит в окно. Он ждал этого с того самого момента, как Дот услышала имя «Люси» в медпункте. Дот помнит убийство Люси так, будто оно случилось вчера, но, насколько он знает, Дот никогда не видела их вместе. Все, что ей известно, это просто еще одна девушка.
– Она девчонка из моего класса, – отвечает он, возвращаясь к мытью посуды.
– Знаешь, я ее видела. Она очень похожа на одну девушку, которая училась здесь много лет назад. Более того, – продолжает Дот, подступая ближе: – Она очень похожа на мертвую девушку, о которой ты расспрашивал пару недель назад.
Колин стоит, молча уставившись на свои руки в мыльной воде. Они начинают трястись, но это явление не имеет ничего общего с инцидентом на озере.
– Я же тебе говорила, что всегда слышала рассказы, – шепчет Дот. Голос у нее дрожит. – То один, то другой начинает утверждать, что видел девушку в озере, человека в форме на скамейке или человека, который расхаживает по территории с метлой, подметая дорожки. Мэгги годами твердила нам, что в этом месте водятся призраки. Но Люси… ставшая частью твоего мира…
Колин бросает ей умоляющий взгляд.
– Дот, помнишь, ты говорила нам с Джеем, что в мире есть вещи, которых нам не понять?
Дот кивает, не отводя от него взгляда.
– И помнишь, ты поклялась, что я не сумасшедший. Ты и сейчас так считаешь?
Рассмеявшись, она гладит его по щеке теплой, мягкой ладонью.
– Конечно.
– Тогда можешь мне верить?
Слегка качая головой, она тихо отвечает:
– Не знаю. Мне кажется, неправильно все это.
– Тебе так кажется потому, что ты этого не понимаешь, а не потому, что это неправильно, – убеждает он. – Впервые в жизни я точно знаю, чего хочу.
По ее глазам Колин видит, что Дот собирается позволить ему больше свободы, чем когда-либо.
– Просто такое ощущение, что я теперь никогда тебя не вижу, – говорит она, улыбаясь сквозь слезы.
Колин переминается с ноги на ногу и снова сосредотачивается на своих руках в мыльной пене.
– Да я просто занят был последнее время, больше чем обычно. Школа… Друзья, – оправдывается он и сглатывает застрявший в горле комок, отгоняя чувство вины.
Наступает молчание, потом Дот откладывает в сторону полотенце и кладет руку ему
– Пообещай мне, что не будешь делать ничего опасного.
Колин кивает, и только потом до него доходит, что это обещание он выполнять не собирается.
Колину не привыкать находиться в центре внимания. Он участвовал в самых разных велогонках и соревнованиях чуть ли не с того момента, как научился ходить. Он высокий; никогда не страдал от застенчивости. И когда его родители умерли, его годами не оставляли в покое.
Но сегодня прикованное к нему всеобщее внимание вызывает только чувство неловкости. На школьной стоянке припарковано два автобуса новостных агентств, и группа журналистов начинает осаждать Колина с вопросами, пока Джо не вызывает охрану. Одноклассники в истерике. Одни верят в то, что его утянул под воду призрак озера. Остальные пялятся на него, словно он какое-то мифическое создание. Учителя тоже явно не в своей тарелке, а в спортзале проводят лекцию по безопасности в зимнее время, присутствие на которой обязательно. Он физически чувствует на себе давление всех этих взглядов: каждый желает убедиться, что он в порядке, что руки-ноги у него целы, что, когда он идет, его не шатает и что мозги у него работают нормально. В разговорах постоянно звучит: «трагедия», «еле обошлось» и «забор». Но вот в чем штука: это не было трагедией. И все обошлось просто прекрасно. И если вокруг озера выстроят забор, он своими руками снесет его на хрен. Он хочет обратно. Хочет убедиться: картины того, что он видел – реальность, а их с Люси прикосновения друг к другу не были плодом его воображения. Его ощущения, испытанные с Люси в том мире, были круче, чем от любого сумасшедшего трюка, они затронули его глубже, чем что-либо, происходящее вокруг. Может, тело его и умирало, но он чувствовал себя живым. По-настоящему живым.
Он знает, что это должно бы его пугать, но оно не пугает.
– О. Боже. Мой. Колин! – Пронзительный голос слышится позади него, и он инстинктивно пригибает голову, ожидая, что вот-вот в него сзади вопьются когти.
Аманда хватает его за шею и, крепко вцепившись ногтями в кожу, притягивает к себе в объятия.
– Я слышала, ты был мертв в течение часа!
– Да не умирал я.
– Я чуть с ума не сошла, Колин. Чуть. Не. Сошла. С ума.
– Прости, – говорит он, высвобождаясь из ее когтей.
И конечно, Люси выбирает именно этот момент, чтобы выплыть в коридор и устроиться рядом с ним. Она бросает взгляд на Колина, потом на Аманду, и парень ожидает увидеть поднятую бровь, но вместо этого получает только усмешку, будто ситуация ее забавляет.
– Привет, – говорит она.
– Привет. – Он улыбается ей и не отводит взгляда от ее губ, пока она не улыбается в ответ. – Так-то лучше.
Аманда продолжает вести себя так, будто Люси здесь нет.
– Шелби позвонила мне вчера вечером и рассказала о том, что произошло. И, о господи, я думала у меня будет нервный срыв. Что, если бы ты умер? Что, если бы ты умер, Колин? Мы бы тут с ума…
– Аманда, ты знакома с Люси? – обрывает он ее, надеясь, что в какой-то момент та остановится, когда ей понадобится воздух. Ему стыдно, во-первых, за Аманду, которая просто не умеет себя вести, и во-вторых – за Колина из прошлого, который спал с этой девушкой.
Аманда глядит на Люси так, будто видит ее впервые.