Совершенство
Шрифт:
Нет, она не представляет. Она трясет головой и нервно вздыхает, все еще не в силах забыть страшное предупреждение Мэгги.
– Но ты же здесь, а Алекс все еще болен. – И прежде, чем Генри успевает возразить, она добавляет: – А вчера Колин под лед на озере провалился и чуть не погиб. Мне хотелось бы думать, что это совпадение, но ведь это был первый раз, как я с ним пошла. У меня такое ощущение, что я приношу неудачи или вроде того.
Генри становится серьезным.
– Во-первых, может, Алекс и был болен, но теперь он выздоравливает. Этот парень, который в
Она кивает:
– Да, он упал, и… – Она уже готова рассказывать им о том, что случилось на тропинке, но почему-то останавливается. Уж слишком хорошо все складывается, будто от этого происшествия она только выиграла.
– И я думала, что он умирает, – вместо этого заканчивает она.
– Но ведь не умер? – спрашивает Генри, улыбаясь загадочной улыбкой, от которой Люси становится не по себе: будто они разгадывают головоломку, и решение очевидно всем, кроме нее.
– Ну, нет, но ведь мог.
– Я о нем слышал, – снова вступает в разговор Алекс. – У нас с ним разные компании, но все говорят, что он сумасшедший. У него же вроде как ни одной кости непереломанной не осталось.
Он смеется:
– Неудивительно, что у него появилась ты.
– Ну, да, но…
– Люси, да хватит уже, – мягко обрывает ее Алекс. Его рука зависает над ее пальцами, еле касаясь: привычное движение. – Колин здесь. Он в безопасности. Тебе не приходило в голову, что, может, он не умер благодаря тебе?
Глава 21
В этот раз, когда Люси бредет между школьными корпусами, она почти не замечает, что ветер больше не в силах сдуть ее с тропинки. Длинные пряди волос хлещут ее по лицу, и она рассеянно собирает их в хвост, не переставая думать о том, что сказали ей Алекс и Генри.
Хранитель.
Он чуть не умер.
Но ведь не умер?
Ей приходит в голову, что Колин, наверное, и понятия не имеет о том, что его история прогремела по всей школе. Когда машина мистера Веласкеса тормозит перед дверями общежития, перед входом собрался, кажется, весь состав учащихся школы. Когда Колин выбирается из машины, вид у него неважнецкий. Пошатываясь, неуверенной походкой он направляется к дверям, и директору приходится чуть ли не расталкивать перешептывающуюся толпу, чтобы расчистить ему путь. Люси поворачивается спиной к озеру, на берегу которого она стояла, и садится на скамейку, ту самую, где впервые сказала Колину о том, что умерла. Хотелось бы ей иметь хоть каплю уверенности Генри, потому что, если она все-таки решит ему не верить, определенности в ее жизни точно не прибавится.
Как хорошо, что зимой дни короче. Солнце садится в 18:08, а в 16:30 Колин тихо отворяет дверь, чтобы впустить ее.
– Ты ел? – спрашивает она, когда они оказываются у него в комнате, и дверь за ними закрыта. Тихо играет музыка.
– Дот мне раз пять еду приносила.
И только сейчас Люси приходит в голову, что Колин тоже может быть болен, как Алекс, и, может, это-то их и связывает, объясняет, почему каждый из них привлек призрака. Но, хотя она видит и чувствует Колина совсем иначе, чем всех других людей, она не замечает в нем той глубинной усталости, которую ощутила в Алексе. Нет в нем никакой болезни, которая высасывала бы из него силы прямо у нее на глазах. Несмотря на недомогание, Колин, кажется, кипит жизненной силой. Воздух вокруг него пульсирует энергией.
– Ты не устал? – спрашивает она, переминаясь с ноги на ногу.
– Нет. У меня такое ощущение, будто я спал два дня подряд.
Он садится на край кровати и натягивает на плечи толстое коричневое одеяло.
– И я все не могу перестать думать об озере.
– У меня постоянно перед глазами стоит то, как ты падаешь. И потом, на тропинке… – Она пытается сделать так, чтобы ее голос не звучал слишком уж мечтательно, но при одном этом воспоминании по коже пробегают теплые мурашки.
Он отводит взгляд, смотрит в окно. Снег идет крупными хлопьями, собирается на подоконнике.
– Если я не умер, но при этом смог к тебе прикоснуться, значит, ты тоже должна быть где-то посередине.
– Понятия не имею. – Она было придвигается поближе, но останавливается, когда он еле заметно вздрагивает. – Мне кажется, в школе есть еще такие, как я.
Колин поворачивается посмотреть на нее, и тень падает ему на лицо. Глаза у него обведены темными пятнами, но в них сквозит живой интерес. Его губы складываются в полуулыбку. Она рассказывает ему о том, как она искала других и как, наконец, нашла Генри и Алекса.
– Они как мы. Генри тоже умер – и вернулся.
Колин хмурит брови, потом его выражение быстро меняется – несколько раз, и, наконец, он говорит просто:
– А другой парень, Алекс – это… я в этом сценарии?
– Ну да, они вместе.
– Алекс Бродерик? Такой высокий блондин? – уточняет Колин, и Люси кивает. – Так он гей?
– Ты его знаешь? – спрашивает она.
– Ну, не то что бы знаю, но видел пару раз. Он раньше в лакросс играл, до того, как заболел. Рак, кажется.
– Лейкемия. Я так поняла, тогда-то он и нашел Генри, сразу, как ему диагноз поставили.
Колин поворачивается под одеялом; глаза у него совсем сонные.
– И вот я подумала, если я – призрак, как тогда я могу вещи брать, носить одежду, прикасаться к тебе? Но если я не из одного тумана состою, откуда мне знать, что я не какой-нибудь демон? И кто меня сюда послал?
Колин, сидя рядом, борется со сном.
Она рассказывает ему о том, сколько времени Генри уже находится здесь, и о том, что Генри уверен: он был послан сюда ради Алекса, из-за его болезни.