Соперники
Шрифт:
Но как же я оказалась наивна.
Стоило войти, как меня окружают со всех сторон. Тут и Аксенова, и Герасимова, и все остальные.
Даниленко даже не двигается, но и взгляда с меня не сводит. Подхожу к свободному ящику и, стараясь не обращать на нее внимание, переодеваюсь в полной тишине. Другие девчонки уже в форме и просто выжидают, в зал никто не торопится. Только не пойму, почему они Юльке подчиняются? Ведь она даже не из нашего класса. Зачем? Что она им наобещала? Откуда такой нерушимый авторитет!
Завязываю шнурки на кроссовках и встаю, чтобы пройти на выход. Я понимаю, что они все здесь не просто так ждут, но все же стараюсь вести себя невозмутимо, будто ничего необычного не происходит.
Но вот Даниленко вскакивает со скамьи, кольцо из девчонок плотно смыкается. Я в ловушке. Даниленко резко хватает меня за хвост и тянет в сторону душевых.
Кричу на нее, стараясь вырваться, но хватка у Даниленко железная. Она подтягивает меня к раковине, в которой уже давно течет горячая вода, и теперь паром заволокло всю комнату.
— Сейчас я тебе, Томилина, макияж подправлю — говорит и тут же склоняет меня щекой к горячущей струе. Взвизгиваю, дергаюсь и со всей силы заезжаю локтем ей под ребра. Даниленко тут же выпускает из рук мои волосы и хватается за живот.
— Идиотка! — визжит она. — Ты мне ребра сломала!
Не могу отдышаться и все метаюсь взглядом от девчонок к Даниленко и снова на них.
— Зовите физрука скорее, че встали! — орет Юлька уже на девчонок, валится на кафель и стонет в голос.
— Ты это специально! Мало парня у меня увела! — визжит на меня.
Герасимова убегает, а я растерянно пялюсь на остальных.
— Ты первая ко мне полезла! — спокойно говорю ей.
— Ничего она к тебе не лезла — холодно заявляет Аксенова. — Ты сама ее задержала в раздевалке, чтобы на разговор вызвать, нас всех склоняла, а теперь вот результат.
— Чего ты несешь, Аксенова! — рычу на Лерку.
— Все видели? — разворачивается она к девчонкам, пока Даниленко воет на полу.
Не могу поверить, но девчонки, как одна, закивали головами.
Стадо куриц!
Тут в раздевалку забегает физрук.
— Что у вас здесь? — спрашивает, а сам уже к Даниленко подскакивает.
— Она хотела кипятком меня ошпарить, я просто ее оттолкнула — оправдываюсь перед ним, пока эти дерьма не накидали.
— Чего ты несешь? — вмешивается Герасимова. — Ты сама ее потащила сюда, а затем врезала по ребрам, мы все видели! Да, девочки?
— Так и было? — спрашивает физрук остальных.
Сквозь пелену на глазах вижу, как девчонки наперебой поддакивают Герасимовой. Аксенова победоносно скалится на меня, пока Даниленко театрально корчится на полу.
Физрук поднимает ее на ноги и сажает на лавку.
— Сейчас, Юля, потерпи.
Он выскакивает в коридор и орет:
— Кетлер, живо
Мое дыхание тут же учащается.
За физруком появляется Макс. Вид у него ошарашенный. Растерянный. Он смотрит на меня, а я на него, но сказать ничего не могу.
— Вот — показывает на Юльку. — Отведи срочно в медпункт, а я пока с этой разберусь — указывает на меня.
— А что случилось?
— Потом, Макс, потом — тараторит физрук и помогает ему поднять Даниленко.
Макс обнимает ее одной рукой за талию, а она забрасывает свою ему на плечи и склоняет голову.
Меня всю искрит от этой картины. Это ведь не по-настоящему!
— А ты за мной к директору — дергает меня за руку физрук и тянет из раздевалки. — Аксенова, Герасимова тоже!
Глава 15
Глава 15
Lykke Li — Gunshot
— По-твоему одна ты правду говоришь, а мы все врем, так что ли? — взвизгивает Аксенова.
— Но вы врете! — уже кричу на нее, потому что сил оправдываться больше нет.
— Ага, святая нашлась! — влезает в спор Герасимова.
— Так, девочки, угомонитесь! — стучит по столу директриса. — С вами я поговорю позже, но по отдельности, а сейчас можете идти — обращается она к этим курицам. — А ты, Рита, задержись.
Остаемся с ней вдвоем. Смотрю на свои дрожащие руки, безвольно лежащие на трясущихся коленях. Мне неуютно, страшно, неловко и опять очень стыдно, хоть я ни в чем и не виновата.
— Рит, все очень серьезно — тяжелым тоном сообщает директриса. — Сюда едет мать Даниленко, и у нее одна цель — убрать обидчицу своей дочери из лицея.
— Вы им верите? — заглядываю на нее.
Директриса несколько секунд сверлит меня взглядом.
— Нет, не верю, но и доказать обратное никак не смогу, пока девочки сами не расскажут правду.
— И что же со мной будет? Вы меня отчислите? — почти задыхаюсь, когда задаю последний вопрос.
Тут в дверь буквально вламываются, и на пороге появляется высокая стройная женщина с копной русых волос, уложенных крупными волнами. Она окидывает нас взглядом, полным презрения, и останавливается на мне.
— Это ты мою дочь избила? — надвигается, точно махина.
— Ваша дочь сама полезла ко мне — пытаюсь сохранять спокойствие.
— Полина Сергеевна, отойдите, пожалуйста от ученицы — поднимается с места директриса, пока мама Даниленко нависает надо мной.
— Вы ее защищаете? А мою дочь почему не защитили от этой! — женщина окинула меня взглядом, в котором читается отвращение, будто я не человек, а отброс какой-то.
— Полина Сергеевна, сначала нужно во всем разобраться, прежде чем обвинять. Вы так не думаете?