Соперники
Шрифт:
— Извини — обхожу ее и направляюсь в класс.
Весь урок сижу с чувством дичайшего облегчения. Нужно было раньше с ней порвать, а еще лучше даже не начинать. На перемене замечаю, как Даниленко с Морозовой сразу сваливают куда-то и откидываюсь на стуле. Рядом Вуйчик треплется про очередную тусу у своего дружка с универа, а у меня глаза сами собой закрываются.
Заваливается Тим, здоровается и усаживается напротив нас.
— Че у нас было, пацаны! — дергает бровями
Молча ждем продолжения истории.
— Короче — Тим не заставляет себя упрашивать. — Сидим мы на истории, и тут заявляется тетка Томилиной. Бухая.
У меня внутри все холодеет.
— Просит ту выйти — продолжает Девлегаров. — А Томилина ни в какую. Такую истерику закатила. Маргоша наша вызывает директрису, потому что тетка рвется в кабинет, а та ее не пускает. Короче, приперлась директриса и увела Томилину с теткой к себе. Такое шоу, мать вашу!
Дергаюсь с места.
— Кит, ты куда? — удивленно бурчит Вуйчик.
Но я не отвечаю, молча вылетаю из класса и несусь в сторону кабинета директрисы. Сам не понимаю, какого лешего это делаю.
Звенит звонок, приглашающий на урок, но я не двигаюсь с места, так и остаюсь здесь, чтобы не пропустить, когда выйдет Томилина.
Через некоторое время дверь открывается. Сначала выкатывается ее тетка. Прет, как танк, размахивая сумкой. Видно, разговор прошел не в ее пользу. За ней выходит и сама Томилина. Глаза у нее опухшие, нос красный, волосы заправлены за уши, открывая худое лицо.
Замечает меня и округляет глаза, бросая растерянный взгляд на удаляющуюся в сторону лестницы тетку.
Поднимаюсь с дивана и застываю. Язык точно к небу прирос, сказать ничего не могу.
— Ты чего здесь? — первой спрашивает Томилина.
— Тебя жду — отвечаю, а у самого голос охрип.
Рита вскидывает темные брови и смотрит на меня как-то затравленно. Представляю, что творилось в классе.
— Откуда узнал?
Делаю шаг на встречу.
— Девлегаров растрепал. Ты как?
Трет лицо руками, приглаживая волосы.
— Думала, умру от стыда.
Сжимаю ладони в кулаки. Нужно будет навестить "бэшек" и предупредить пока по-хорошему, что Томилину больше трогать нельзя. Никому.
— Зачем твоя тётка приходила?
Томилина поджимает рот, точно раздумывая стоит мне рассказывать или нет.
— Просила вернуться, извинялась. Сказала, что этот ее бывший ухажер Костик, пока она спала, все ценное из дома вынес.
Невыносимо хочется дотронуться до нее. У Томилиной такая кожа тонкая, даже синие вены просвечивают.
— И ты вернешься?
Утыкается взглядом себе под ноги.
— Да, а что мне еще делать? Нас опека проверяет.
Усмехаюсь.
— И ты думаешь это поможет твою тетку перевоспитать?
— Нет, не поможет! — вскидывает на меня глаза. — Просто мне нужно как-то продержаться до совершеннолетия, а там я свалю от нее сама.
Смотрю на часы, до окончания урока осталось еще минут двадцать.
— Ты вернешься в класс?
— Да, пойду на урок.
— Тогда, до вечера — прячу руки в карманах толстовки и удаляюсь.
Пусть делает, что хочет, достало все!
До перемены отсиживаюсь на цокольном этаже, чтобы не отсвечивать, а затем возвращаюсь в класс.
— Ты куда свалил? — спрашивает Девлегаров, когда встречаемся на перемене в столовой. Тут он замирает, словно до самого дошло, и пялится на меня во все глаза. — К Томилиной что ли бегал?
— А че у тебя с Томилиной? — встревает вдруг Вуйчик, потому как одно время хотел замутить с Риткой.
— У меня с ней ничего, пока что — делаю акцент в конце фразы.
Девлегаров прыскает, пожевывая свою сосиску в тесте.
— Х*ра себе, Кит, а Даниленко как же?
— А он с ней сегодня на перемене порвал — отвечает за меня Вуйчик. — Юлька уже весь туалет соплями затопила — ржет, как конь.
— А если она твоей Томилиной темную устроит? — спрашивает Тим.
Признаться, я и сам этого опасаюсь. Но если она посмеет Томилину еще хоть пальцем тронуть, напомню ей про компромат, который храню на телефоне.
— Не устроит — спокойно заявляю.
— Ну, смотри сам, Кит — встает из-за стола Тим. — Томилиной привет передать? — подмигивает и тут же получает от меня пинок под зад.
На тренировке играю из рук вон плохо, потому что только и думаю о том, как совсем скоро опять останусь с Ритой наедине. Стоит представить, что она будет сидеть рядом, и меня нехило колошматит.
После трени, как назло, меня задерживает физрук.
— Кетлер, что с тобой сегодня было? Я задолбался на тебя орать!
— Не выспался, Геннадий Олегович — пытаюсь оправдаться.
— Не выспался. — передразнивает меня — Если еще хоть раз так не выспишься, вылетишь из команды, понял меня?
— Понял — натяжно вздыхаю, теперь не отстанет, заманает точно.
— А сейчас марш передачи отрабатывать — и идет на другой конец зала.
С ним лучше не спорить, остается только верить в то, что Томилина меня все-таки дождется.
Отрабатываю передачи также плохо, как и играл, отчего тренер орет с такой силой, что уши закладывает. Но поделать с собой ничего не могу.