Соперники

Федотова Ася

Вот и переночевал. Хватаю куртку, кроссовки, рюкзак, и на выход. В принципе, ничего нового. По пути вызываю такси и пишу Вуйчику, что через полчаса подъеду к Корсаку.

Глава 17

Глава 17

РИТА

Avril Lavigne — I'm with you

Месяц спустя…

После нашего с Максом последнего разговора в лицей я больше не ходила, ссылаясь на простуду.

Школьный чат сразу же заблокировала на тридцать дней, чтобы не донимал сообщениями.

Тетка пошла навстречу, потому что я пообещала время от времени подменять ее в киоске по вечерам, и выбила мне больничный до самых каникул. Да, и Макс попыток встретиться или поговорить со мной больше не предпринимал.

А вот Осипова прикатила в первый же день моего отсутствия в лицее. Все рвалась объясниться. Но я ее даже не пустила, потому что разговаривать нам больше не о чем. Ведь Танька дала слово, что не будет лезть в наши с Даниленко разборки с этими дурацкими видео. А сама за моей спиной стала ей угрожать, да еще и наплела, что Макс сам слил те видосы.

Оказывается, доверять никому нельзя, даже самым близким. Теперь то я уж точно этот урок усвоила до последней страницы.

Потом еще Земфира приходила, просила вернуться к подготовке на олимпиаду, но я послала и ее. Впрочем, она судя по всему не больно то и расстроилась. На олимпиаду послали Стриженова, и он ее благополучно завалил, в чем я и не сомневалась.

Технический университет перестал быть для меня смыслом, теперь я нацелилась свалить из этого треклятого города навсегда. Может, в Москву или в Питер. Мамину квартиру после совершеннолетия буду сдавать сама и копить деньги на первое время. Моя цель теперь — сдать ЕГЭ на максимально высокие баллы.

На каникулах днем я подрабатывала курьером, а по вечерам корпела над учебниками. Зубрила, как сумасшедшая, не оставляя для себя ни минуты свободного времени, чтобы вечером свалиться без ног и ни о чем не думать и, главное, не вспоминать.

Но в день рождения Кетлера я все же не сдержалась и в режиме инкогнито залезла на его страницу в социальной сети. И лучше бы я этого не делала, потому что на последних фотографиях Макс позировал с одной и той же девчонкой. Она, явно старше его, хоть и Кетлер выглядит довольно взросло для своих уже теперь восемнадцати лет. Потом я перешла на ее страницу. Девчонка очень красивая с шикарными каштановыми волосами до поясницы, карамельными глазами и стройной фигурой. А еще она, явно, из его круга. Классные шмотки, побрякушки, дорогой кроссовер — все при ней. Там тоже были их совместные фото, но последняя меня просто растоптала.

Девчонка запечатлена в пол оборота. На ней белый топ со спущенными бретелями, который очень удачно контрастирует со смуглой кожей, и синие свободные джинсы, оголяющие подтянутый живот и стройную талию. Волосы откинуты назад, она держит красный пластиковый стакан и смеется, а позади нее стоит Кетлер. На нем черная футболка и такие же черные джинсы. Волосы всклокочены и влажные от пота. Щеки раскраснелись. Макс тоже улыбается ей в затылок, а его правая ладонь покоится на ее оголенном животе. И подпись: «МОЙ???»

До сих пор по ночам, когда под утро уходит сон, я вою в подушку, сдерживая болезненные

спазмы, чтобы тетка не услышала. Мне больно невыносимо, ведь я сама во всем виновата. Сначала прогнала его, наговорила глупостей, а затем еще и этот случай с видео. Ведь знала же, что поступаем подло. И зачем я только согласилась на эту аферу!

Сегодня первый день после каникул. Я прикупила себе немного новых шмоток на заработанные деньги. Натягиваю черное боди в мелкий рубчик и расклешонные джинсы цвета мокрого асфальта. Смотрю в зеркало и понимаю, что за каникулы сильно похудела. Ключицы выпирают, а руки висят, как плети. Обреченно вздыхаю и собираю волосы в небрежный пучок. Подкрашиваю ресницы и тороплюсь на выход.

— Рит— ловит меня у двери тетя Марина. — Дело есть.

— Чего еще? — напрягаюсь, потому что замечаю, как тетка теребит поясок от халата.

— Георгич в пятницу меня на ночную ставит, а я сама никак не могу. Ленка орет, как потерпевшая. Сказала, если не выйду, она меня Георгичу сдаст.

— И?

— Ритулик, поработай за меня, а?

— Опять? — возмущаюсь. — Я и так отпахала за тебя на больничном!

— Знаю, знаю — подходит и заботливо поправляет воротник моего нового пуховика фисташкового оттенка. — Но у подруги юбилей, я совсем забыла. Собираемся в «Гармонии», никак не могу отказать.

Опять двадцать пять!

— Ритулик — снова ластится ко мне.

Отцепляюсь, не то тетка окончательно на мне повиснет, а время уже поджимает.

— Ладно, вечером поговорим — кидаю ей и быстро смываюсь за дверь, чтобы снова не пристала.

Добираюсь до лицея почти бегом. Запыхалась, покраснела, волосы под шапкой вспотели, и в таком виде я сталкиваюсь в гардеробе с Кетлером.

Я замечаю его первой, и собираюсь по-тихому слинять, но тут Макс оборачивается к свободной вешалке, и мы встречаемся взглядами. У меня, будто почву из ног выбивают. Дышать не могу, сердце колотится о грудную клетку в бешеном ритме.

Блуждающая до этого на его таких красивых губах улыбка, тут же исчезает.

— Привет — здороваюсь первой и тут же отвожу взгляд, чтобы не утонуть в его глазах, не захлебнуться.

От него пахнет осенним дождем и мятой. У меня кружит голову. Невыносимо хочется к нему прикоснуться. Я так скучала.

— Привет — отзывается холодно, даже отстраненно.

Сжимаю лямки нового рюкзака, даже ногти в ладони впиваются, но мне не больно. У меня другая боль.

— Максим — собираюсь с духом и перекатываюсь с носков на пятки и обратно, пока он молча цепляет утепленную парку на вешалку. — Мне нужно знать…

— Опоздаем, Томилина — перебивает меня с усмешкой на губах и удаляется в сторону кабинетов на первом этаже.

Я же поджимаю губы и плетусь к своим. В классе против меня явный бойкот. Наверняка, Герасимова с Арсеньевой постарались. Осипова теперь сидит с другой одноклассницей и даже не смотрит в мою сторону, стоит мне появиться на пороге. Да, и вообще никто не смотрит. Точно я — пустое место. Что ж, меня это устраивает.

Иду на последнюю парту, а на соседний стул ставлю свой рюкзак, все равно никто рядом не сядет. Сегодня поставили две физики подряд, поэтому на перемене остаемся в том же кабинете.