Соннасарнова. Элит

Моргот Эл

Оказавшись в номере отеля, Тейн аккуратно положил Кэйна на кровать. Посмотрев на тело, в котором едва теплилась жизнь, Тейн чуть прищурил глаза. Тени послушно хлынули на кровать, обвивая Фиру, точно бинтами. Однако несколько капель крови все же упало на постель, прежде, чем тени запеленали Кэйна полностью.

Красное пятнышко расплылось на белой простыне. Красное? Нет. Скорее — малиновое. Тейн только усмехнулся — чего только не привидится от нервов. Но все же на всякий случай пригляделся внимательнее. Кровь действительно была малиновой! Встревоженный

Алкайдэ взмахнул рукой, и тени отступили, оставив Фиру почти обнаженным (на нем все еще были его веселые труселя в зеленый черепок).

По рукам, плечам и шее, где остались почти неразличимые глазу следы от игл, струились тонюсенькие малиновые змейки крови. И похоже, останавливаться не собирались.

— Черт! — сквозь зубы выругался Тейн.

Что-то в этом было смутно знакомое. Только он не мог вспомнить, что же. Малиновая кровь… Нечистая кровь… нечистая… грязная! Тейна осенило — кровь нужно очистить. Он слышал о подобных операциях, но ему не доводилось делать их практически. И все же за столько лет жизни кое-какого опыта он поднабрался. И он должен был рискнуть — похоже, сейчас это был единственный способ сохранить жизнь Кэйну.

Он заглянул на кухню, прихватил глубокую миску и нож, и вернулся в комнату.

Опустившись на колени у изголовья, Тейн взял руку Фиры и аккуратно провел ножом поперек запястья. Какая-то чересчур жидкая и податливая малиновая кровь хлынула в миску. Пристроив миску на полу, Тейн вытянул свою руку и, не раздумывая, полоснул себя по запястью. Его кровь, густая и тягучая, бархатистого багряно-красного цвета, медленно стекала в ту же миску. Но его кровь была при этом словно перевита черной призрачно-туманной лентой, которая вилась вокруг, извиваясь и смешиваясь с кровью.

Как только их кровь смешалась, кровь Тейна полностью поглотила кровь Фиры. Как только не осталось даже намека на малиновый цвет в миске, Тейн вылил ее содержимое на раненое запястье Кэйна.

Едва попав на открытую рану, кровь Тейна зашипела, как если бы кто-то решил промыть нарыв перекисью водорода. Внутрь самой раны попало не так уж много очищенной крови, но этого было достаточно. В течение нескольких минут она распространилась по всем кровеносным сосудам, по всему телу Фиры.

Кэйн изогнулся, его тело стало дергаться в конвульсиях.

Тейн, чья рана уже затянулась, надавил на плечи и прижал его к кровати. Когда, спустя еще несколько бесконечно долгих минут, Фира затих, Тейн отпустил его. Дыхание Кэйна стало ровным и глубоким. Он спал, предсмертный сон наконец сменился обычным. Тейн вздохнул. Больше он ничего не мог сделать. Оставалось только ждать.

С чувством выполненного долга Алкайдэ отправился на кухню, где сделал себе кофе, а после с удовольствием развалился в кресле.

***

Кэйн открыл глаза. Мягкий солнечный свет заливал комнату. Солнечные зайчики бегали по кругу, отражаясь от секундной стрелки настенных часов. Взгляд Фиры переместился на единственное в этом номере кресло, в котором посапывал, уронив голову на грудь, Тейн, фиолетововолосый повелитель теней. Сейчас

прядка этих волос ярко переливалась на солнце. Рядом с креслом стояла недопитая чашка с кофе, что характерно — никогда не помогает.

— Если это рай, то почему здесь Тейн? — прошептал Фира. Он внимательно посмотрел на него. — Или это ад?

Кэйн закрыл лицо руками, усмехаясь и глядя на Тейна сквозь пальцы.

Казалось, что он чувствует каждую вену в своем теле. Все они тягуче и неприятно ныли, но это воспринималось блаженством после того, что пришлось испытать, находясь в колбе. Сейчас эта боль была приятным свидетельством того, что он жив.

Словно почувствовав что-то, Тейн вздрогнул и встрепенулся в кресле, мгновенно собравшись. Но проснувшись окончательно и убедившись, что все в порядке, сладко потянулся. Взгляд его скользнул по прикрывшему лицо Фире.

— Я смотрю, ты уже проснулся. Как самочувствие?

Кэйн посмотрел на него правым глазом, раздвинув указательный и средний пальцы.

— Что бы мне ответить на столь провокационный вопрос? — задумчиво пробормотал он так тихо, что Тейн не услышал.

Со вздохом Тейн подошел ближе и аккуратно присел на край кровати.

— Не слышу горячей благодарности, — улыбнулся он.

— Я точно жив? — на всякий случай уточнил Фира.

Тейн чувствительно ущипнул его за щеку.

— Черт возьми! — Фира вновь закрыл лицо руками, на этот раз — прячась от веских аргументов Тейна.

— Пациент скорее жив, чем мертв, — констатировал Тейн.

— Пациент уже осознал, — вздохнул Кэйн, на всякий случай пока еще продолжая следить за Тейном сквозь пальцы.

— Так вернемся к твоей горячей благодарности мне, — Тейн горделиво выпрямил спину.

— Что случилось с Кирой?

Тейн вздохнул и безнадежно покачал головой.

— Не знаю. В лаборатории его не было.

Кэйн на секунду прикрыл глаза, обдумывая его слова. Потом открыл, а Тейн словно впервые увидел насыщенно-небесный цвет его глаз.

— Ну что ж… В любом случае, ты выполнил свое обещание. Мы не уверены, получилось ли… Но даже если ничего не вышло, фаза прошла, мне теперь больше ничего не угрожает. Так что спасибо тебе за спасение моей жизни, — Кэйн склонил голову в полупоклоне.

Тейн улыбнулся.

— Завтракать будешь? — весело спросил он, исчезая на кухне.

Кэйн задумчиво смотрел в удаляющуюся спину. Интересно, как долго они теперь смогут быть вместе? Ведь Тейн выполнил то, о чем он его просил. И поводов навязываться у него больше не было.

— Так что насчет завтрака, болезный? — окликнул из кухни наигранно-задорный голос Тейна.

— Всего и побольше, — столь же «весело» ответствовал Кэйн.

Пятнадцать минут спустя завтрак, состоящий из глазуньи с беконом (и откуда только взялись продукты в позитивно одиноком холодильнике?) был готов. С подозрительно вежливой улыбкой Тейн протянул Фире ароматно дымящееся яство.

Из-за этой улыбки Кэйн взял тарелку с большой опаской.

— Что-то не так? — на всякий случай уточнил он.