Сон разума
Шрифт:
— Твоя любимая.
— А ты и правда меня ждал.
Несмотря на почти год и каждую гребаную неделю трех, мать их месяцев.
Ральф наконец оставил в покое виски, открывая лапшу.
— И какой у тебя план? — Чарли все же разлил еще, и на этот раз побольше. — Чем собираешься заняться?
— А какой может быть план? — Ральф пожал плечами и вместо палочек взял вилку. — Устроюсь на работу. Скажу всякой дряни твердое «нет» и начну честную жизнь добропорядочного…
— Ты звонил Брюсу? — слушать, как Ральфи сдержанно-печальным томным голосом исполняет подобную
— Зачем? — Ральф пожал плечами, признавая, что номер не прошел, и принялся за лапшу. — Дэвис поставил на мне крест, и я склонен был с ним согласиться.
— Значит, с ним ты встречался?
— Один раз, — померещилась в этом вопросе обида или Чарли на самом деле был задет, но Ральфи предпочел отставить коробку. — Он все-таки был моим агентом, нужно было утрясти кое-какие финансовые вопросы.
— Этот мудак обобрал тебя до нитки? — Чарли почти с удивлением поймал себя на том, что действительно начал злиться.
Не то чтобы он не рассматривал такую возможность, но как раз его Брюс Дэвис с полным правом послал в свое время к черту. Согласно все тому же закону подлости, это оказался как раз тот случай, когда даже его, Чарли, денег не хватило на то, чтобы найти способ вмешаться.
Только вот теперь к нему закралось подозрение, что зря, пожалуй, он так верил в Ральфи, который даже на принудительном лечении должен был остаться достаточно вменяем, чтобы не позволить…
— Кое-что осталось, — Ральф беззаботно пожал плечами, и, закинув ногу на ногу, продолжил есть лапшу. — Таков контракт, Чарли. Яподвел его и должен был выплатить ему неустойку. Но на первое время мне хватит. Ты знаешь, я никогда особо не шиковал.
— Что с работой? — для него лично тема оказалась болезненной, и Чарли предпочел ее сменить. — Продолжишь писать?
— Нет, — Ральф покачал головой с неожиданной, почти неуместно серьезностью. — Точно нет. Не знаю, Чарли, просто отвяжись. Еще суток нет…
— Иди ко мне, — Чарли перебил, решив, что эту фразу Ральфи тоже может просто не заканчивать. — Я все равно думал о том, чтобы нанять помощника.
— Секретаршу? — Ральфи рассмеялся, и как в старые добрые времени подвинул к нему коробку с пиццей. — Школьный неудачник, слетевший с катушек от денег и славы сценарист, несостоявшийся суицидник, и, наконец, секретарша частного сыщика… Это можно считать карьерой, чувак!
— И придурок, — Чарли фыркнул от смеха, потому что… он действительно хорошо его знал.
Настолько, чтобы понять ответ Ральфи правильно.
— Ты забыл упомянуть, что придурок. Почетный раздоблай и ни на что не годная трудовая единица, так что, завязывай ломаться.
— Неужели твой бизнес оказался обречен на успех? — на секунду Ральфи почти пожалел, что больше не курит, но толком не допустил эту мысль до сознания, заглушил приятным сытым звуком, с которым виски наливается в стакан. — И что ты делаешь? Пасешь неверных мужей и жен?
— И это тоже, — Чарли наконец взял кусок остывающей пиццы. — Но бывает и интереснее. После Гейджа меня помнят, и случается, что потерпевших по закрытым официально делам парни отправляют
Говоря все это, на Ральфи он не смотрел, и тот сел прямо, потому что теперь разговор был уже совсем другой. Требующий действительно вдумчивого участия, а сосредотачивался Ральфи на всякий случай старательно.
— И ты им помогаешь?
— Случается, что да. Бывает, что нет, — Чарли пожал плечами и все же поднял взгляд. — Расследование преступления, на которое махнула рукой полиция, это всегда немного лотерея. Но несколько раз у меня получилось. Я все же был неплохим копом, Ральфи.
— Да. Был.
Секунду Ральфу казалось, что он не чувствует ни рук, ни ног, а потом он словно отмер, осознал, как напряженно выпрямился в кресле, и снова расслабился, откинулся на мягкую спинку.
Не нужно было замирать испуганным столбиком, чтобы признать, что Чарли Паркер — хороший коп. Уже к двадцати девяти годам считавшийся блестящим детектив с высоким процентом раскрываемости, перспективный малый, не только умный и в меру циничный, но и умеющий в нужный момент быть дипломатом. Ему светила неплохая карьера, ради которой ему не пришлось бы подключать деньги и связи, которые у него были и которые он не считал нужным скрывать.
Всего три года прошло…
Несмотря на то, что в последние месяцы у Ральфи было много времени для раздумий, казалось, что гораздо меньше.
— И когда можно будет приступать?
— Хоть завтра, — Чарли хмыкнул, оценив напряжение, прозвучавшее в его голосе и отразившееся на лице. — Проспишься, переоденешься и поедем в контору.
Отчасти это было даже лестно, — знать, что последствия, наступившие для него, Ральфи переживает тяжелее, чем свои собственные.
И именно поэтому бывший детектив полиции Бейкер, а ныне просто детектив, рад был не продолжать.
— Кстати, — абсолютно солидарный с ним в этом желании не продолжать Ральфи кивком напомнил ему о наполненном стакане. — Ты все еще не женат?
— Нет, — Чарли рассмеялся искренне, с облегчением, и взял стакан. — Поверишь или нет, ради твоего приезда мне даже не пришлось выпроваживать никакую красотку. Так что живи сколько хочешь.
Бейкер действительно слишком хорошо его знал.
Ральфи кивнул, одновременно в благодарность за понимание, за то, что не пришлось ничего объяснять вслух, проталкивать наружу наверняка вставшие бы комом в горле слова о том, как ему не хочется возвращаться домой, и заменяя этим кивком новый тост. За честную, мать ее, жизнь.
Глава 3
Чисто гипотетически Чарли знал, что годовой финансовый оборот «Бейкер Бейкер» составляет несколько миллиардов долларов, но вникнуть в дела компании детально ни разу не приходило ему в голову.
Даже не потому, что сумки и сумочки так и остались для него чем-то непостижимым. Он просто напросто не представлял себе, с какой стороны можно подойти к этому делу, и отнюдь не потому, что, в отличие от матери и Карлы, он не был женщиной. Даже хорошо отлаженный бизнес оставался для него той областью знаний, в которой он был и будет полным профаном.