Сон и явь. Перепутье
Шрифт:
— Конечно, — улыбается ей Майер. — Это моя жена — Кира, — представляет её папе.
Воздух в моих лёгких испаряется, становится трудно дышать. В сердце будто вонзается тысяча кинжалов, и я с трудом сдерживаю свой ужас. Весь остальной их диалог пролетает мимо моих ушей. В них звучит только одно слово — жена. Оно отбивается с такой силой в мозгу, что кажется, голова сейчас взорвётся.
Вспоминаю, где видела её и вспоминаю фразу, брошенную Итану с усмешкой: «Теперь выбираешь непохожих на меня?», говорила она обо мне. Помню, что ещё тогда меня задели её слова. Я поняла, что она имела особое место в жизни Майера. Но неужели она была
Они о чём-то продолжают говорить и смеяться, а у меня в мыслях только одно — верните меня обратно в сон!
Глава 6
После нескольких бессонных ночей, проведённых за мыслями об Итане и его браке, я поняла, что пора брать себя в руки. Глупо страдать из-за человека, которого выдумало моё сознание и который ничего не знает и знать не хочет обо мне. Мне противно от самой себя, что после того, как я прочувствовала весь спектр боли от потери любимых во сне, в реальности я продолжаю страдать из-за ерунды. Я уснула жизнерадостным человеком, а спустя пару дней проснулась тем, кто только и делает, что грустит. И я понимаю, что пора обратиться к психологу, который поможет мне разобраться в себе и отделить сон от яви и помочь мне найти ту отправную точку, с которой я смогу заново начать свою жизнь.
Моё сердце мечется в груди, не находя себе покоя. Кажется, всё придётся начать сначала: заново найти покой в душе, поменять профессию и учиться новому, а ещё — забыть Лукаса. Порой, я думаю, весь сон был лишь для того, чтобы подготовить меня к расставанию с ним. Я была без сознания пару дней, но в душе прожила целую жизнь и научилась жить без него, найдя в своём сердце место для другого и найдя силы признаться в этом себе и ему. Наверное, поэтому, факт нашего приближающегося расставания не так удручает меня, хоть и наводит хаос на сердце. Я понимаю, что всё это неизбежно. Он приезжал ко мне вчера, чтобы побыть со мной немного, и я решила впервые за всё время наших отношений проверить его телефон. И какого было моё удивление, когда я ничего не нашла. Ни одного сообщения и звонка. Он будто целиком очистил телефон перед встречей со мной, чтобы мне не удалось ни за что зацепится. Но я не стала ничего говорить, ведь он выкрутил бы всё так, что мне пришлось бы ещё и извиняться за то, что я взяла его телефон для проверки.
Он хоть и знает, что я подозреваю его в измене, но делает всё возможное, чтобы внушить мне чувство вины перед ним. Но в этом нет никакого смысла. Чтобы он не пытался сделать, я чувствую, что во сне Итан говорил правду, и Лукас использовал Дженни, находясь в отношениях со мной, тем самым предавая и уничтожая нас обеих. Мне лишь нужно подтверждение этому, поговорить с Дженни, узнать правду и только потом рубить с плеча.
Наверное, так и есть. Весь сон — это подготовка меня к расставанию с Лукасом.
— Марианна, где ты витаешь? — вырывает меня из моих мыслей Лиана. — Они уже подъезжают, поторапливайся.
Я стряхиваю с себя мысли и начинаю быстрее сервировать стол. Волнение в нашем доме достигает своего апогея, ведь сегодня к нам в гости приезжают дедушка с бабушкой. До сих пор не верится, что папа позвонил им, и они пришли к решению встретиться
Я радостно раскладываю бокалы и наблюдаю краем глаз за мамой, которая суетливо ходит по дому, что-то поправляет и подходит к папе с вопросом: «Всё хорошо, родной? Как я выгляжу?».
Папа лишь с улыбкой смотрит на неё и говорит, что она прекрасна и ей пора успокоиться. Но мама его не слышит и уже бежит дальше что-то убирать и поправлять.
Вскоре, раздаётся звонок в дверь, и мы идём встречать гостей. Как только они входят в дом, в воздухе нависает неловкость и напряжённость. Взрослые не знают, как поприветствовать друг друга спустя тридцати лет молчания, и мне кажется, что вот-вот бабушка с дедушкой просто развернутся и уйдут.
— Добро пожаловать, — слишком сдержано произносит папа.
Пожимает руку дедушке и приобнимает бабушку, слегка коснувшись щекой её щеки. Мы переглядываемся настороженно с мамой, чувствуя, что папа слишком сух с ними.
Дождавшись пока папа нас представит друг другу, мама тоже подходит к ним и приветствует объятиями. Но я вижу, как неуверенно и с опаской она это делает, будто боится, что её могут оттолкнуть. Но этого не случается, наоборот, её обнимают крепко в ответ.
После подхожу я, широко улыбаясь, обнимаю их, чтобы они почувствовали себя уютнее и не смущались папиной бесстрастности. Лиана делает тоже самое.
— Мы не знали, что вы любите, поэтому принесли небольшие подарки вам, — бабушка протягивает нам с сестрой два пакета.
— Можно посмотреть? — интересуюсь я у неё.
— Конечно.
Я заглядываю в пакет, достаю оттуда маленькую коробку, в которой спрятан браслет на тонкой цепочке и с нежно-голубым цветком по середине. Мне безумно нравится украшение, и я, не скрывая своей симпатии, благодарю их за столь красивый подарок.
Им явно приходятся по душе мои слова, и их глаза загораются искрой надежды, что всё пройдёт не с такой тяжестью, с которой настроен папа.
Мы приглашаем их к столу, и они садятся напротив нас с Лианой, папа с мамой во главе стола друг напротив друга. Мой взгляд падает на дедушку, и я испытываю крайне странные тёплые чувства к нему. Не могу воспринимать его так, будто вижу впервые. Ощущение, что между мной и ним и в самом деле был диалог на кладбище, и мы оба об этом знаем. Мне хочется его обнять и сказать, как я рада, что он нашёл в себе силы прийти к нам, но вместо этого я прячу взгляд в тарелке, чтобы не смущать никого.
— Признаться я удивлён, что вы проявили желание познакомиться с моей семьёй, — начинает разговор папа. — Что-то случилось? Всё хорошо со здоровьем?
Я шокировано смотрю на папу. По маминому взгляду вижу, что она хочет запустить в него что-нибудь тяжёлое, чтобы он перестал язвить. А бабушка с дедушкой будто теряются от такого вопросы и ищут правильные слова, чтобы не развязать спор.
— Ой, не хотите попробовать запеченную индейку? — спрашивает мама у бабушки. — Дионис старался, готовил.
Тереза, подхватив инициативу мамы сменить разговор, просит положить ей кусочек. Она отламывает кусок, кладёт в рот и с блаженством вздыхает.