Сомнительное развлечение

Костин Андрей

— Нет.

— Странно, я думал, в наших органах ее каждый знает.

— У меня свои органы, — пояснил Род.

— Ха, тогда я расскажу. Юрасов был участковым. На его территории находился парк отдыха, а там стояла карусель, знаете, такая, с сиденьями на цепях. Так вот, как-то поздно вечером Юрасов говорит сторожу — покатай. Тот — давай, садись. Потом сторож включил карусель, и пока она не раскрутилась, а она ведь поначалу медленно раскручивается, сторож взял и тоже забрался на одно из сидений, — руководитель прыснул в кулак. — Представляете? Когда такая карусель набирает обороты,

слезть с нее уже невозможно. Как рассказывал после сам Юрасов, сначала он стал стрелять в мотор из табельного оружия. Но карусели хоть бы хны. К утру он хотел сам застрелиться. Но только уже патроны кончились. Они вертелись на этой карусели двенадцать часов, прежде чем пришли работники аттракциона и сняли обоих. Юрасов долго лежал в больнице, а сторож, кстати, умер еще до того, как выключили карусель.

— Веселая история, — мрачно заметил Родион.

— Когда Юрасов выписался из больницы, от него ушла жена, забрав детей. Он уволился, потому что, во-первых, не мог больше работать на своем участке, так как один только вид аттракционов ввергал его в прострацию, во-вторых, любое упоминание о незадачливом участковом вызывало бурный смех у всех сотрудников милиции. Ну а так как мой заместитель когда-то давно служил вместе с ним в Ростове, мы и взяли бедолагу на работу. Вообще-то он сотрудник исполнительный, но, только, трехнутый..

— Странно, что я этого не заметил.

— Наверное потому, что он знал, что вы о нем ничего не знаете, — довольно сложно объяснил руководитель.

— Это точно. Я о нем ничего не знаю. Значит, один раз он уже пытался покончить с собой?

— Два, — мужик растопырил большой и средний палец, как будто хотел изобразить латинскую букву «V». — Когда жена подала на развод, он хотел повеситься.

— Ну а каким делом он занимается сейчас? — напомнил Род.

Руководитель ничего не ответил, только снова открыл папку и принялся тасовать два листочка, словно это была целая колода.

— Мне необходимо знать, кто клиент, — пояснил Родион. — Потому что у самоубийцы было кольцо Бруно Ковальского. Труп опознали случайно — поблизости нашли брошенную машину, позвонили жене владельца, и она опознала своего мужа. Я считаю, что Бруно или убил, или довел до самоубийства этого человека. А потом надел ему свой перстень. Понимаете?

— Нет, — честно признался руководитель и подлил в стаканы алкогольного дринка. — На хрена ему это потребовалось?

— Мертвецы никому не нужны. Ни врагам, ни кредиторам. Бруно хотел, чтобы его считали покойником. Может, он собирался начать новую жизнь?

— Ну а при чем здесь наш клиент?

— Подозреваю, что вашим клиентом и был Бруно. Он организовал поиски самого себя с тем, чтобы вы нашли его труп. Якобы его труп, — поправился Род. — Давайте так договоримся: услуга за услугу, — он не стал уточнять, какую именно услугу предлагает взамен. — Вы мне назовете, кто ваш клиент…

— Вы ошибаетесь, — руководитель агентства снова открыл папку и, пробежав глазами одну из страничек, сообщил, — Юрасов занимался розысками Соколова Валентина Семеновича. По заявлению его жены, соответственно Соколовой Светланы Игоревны. Не далее как полтора месяца

назад…

— Полтора месяца назад он еще никуда не терялся, — возразил Родион.

— Можете сами сверить числа. Ну а три недели назад, — руководитель взглянул на растерянного Родиона и добавил, взяв в руки другую страницу. — От Соколовой поступило заявление, что муж нашелся. Дело закрыто. Так что, полагаю, вы можете продолжать свое расследование без оглядки на нас. Если чем и занимается сейчас Юрасов, то занимается он этим по собственной инициативе. Поэтому и не составляет отчетов.

…У ворот «Оздоровительного центра» дежурил охранник.

На бетонной площадке у парадного подъезда стояли несколько дорогих автомобилей, в том числе и тот, на котором разъезжал Руслан.

— Только для членов клуба, — охранник перегородил Родиону путь.

— А я разве на такого не похож? — он улыбнулся.

— Извините, — охранник повеселел в ответ. — Но к нам пешком не приходят, — и он посмотрел на запыленные ботинки собеседника.

— Внешность обманчива. Как, кстати, поживают пираньи? Надеюсь, аппетит у них не пропал?

— О!.. — охранник уставился удивленно. — Вы у нас бывали раньше?

— Да, — доброжелательность исчезла с лица Родиона, словно ее стерли мокрой тряпкой. — Нужно потолковать с Русланом. И побыстрее.

— Не знаю, могу ли… — начал охранник.

— Можешь, — жестко оборвал его Родион.

Парень попросил его подождать, отошел в сторонку и некоторое время говорил по рации, изредка бросая на Родиона подозрительные взгляды. Наконец, опустил цепь, перегораживающую ворота, и предложил войти.

А навстречу из дверей особняка уже спешили двое молодых людей с широкими плечами и холодным взглядом.

— Сижу и гадаю, кто это моим аквариумом интересуется, — развел руками Руслан, когда молодые люди проводили Родиона в зал с бассейном.

Правда, их сопровождение больше смахивало на конвоирование.

— Вы своим рыбкам должников скармливаете? — поинтересовался у него Род.

— Ну что ты, — возмутился Руслан. — Это такие капризные твари. Корм за валюту покупать приходится.

Сейчас, при ярком освещении, зал с бассейном выглядел живописно. Если бы пространство не ограничивалось потолком и стенами, можно было подумать, что находишься на экзотическом курорте.

Руслан, в плавках и халате, тоже выглядел этаким курортником.

— Но ты, наверное, пришел не для того, чтобы тут любоваться, — напомнил он.

— Верно, — Родион кивнул. — Я пришел обсудить, что делать с долгами Валентина Семеновича.

— Ты собираешься их возвращать?

— Я надеюсь, что нам удастся договориться, — уклончиво сообщил Родион.

— Поумнел, да?

— Не могу же я все время опекать его жену?

— Видишь вон того мужика? — Руслан вдруг указал на человека, загоравшего на противоположном краю бассейна под искусственным солнцем. — Это мой кент, мы с ним с детства, как братья. Так вот, если хотя бы одному должнику удастся меня провести, может, мне придется и своего кореша, и многих других убить, потому что кругом решат — меня любой провести может. Да ты располагайся, — он указал на шезлонг.