Сомнительное развлечение
Шрифт:
— Очень интересно, — следователь покачал головой.
— Мотив ясен, — продолжал Род. — Бруно не хотел или не мог вернуть деньги. Для Вильгельма приработок, который он имел, переправляя Бруно различные органы, которые отрезал у несчастных мертвецов, оказался важнее старинной дружбы.
— Да, деньги портят людей, — следователь покачал головой. — А документы в сумочке, вы полагаете, они куда дели? — и следователь с любопытством посмотрел на Родиона.
— Документы понадобились Бруно. Думаю, он одурачил не одного Валентина
— Ну-ка, поясните, — приказал следователь, теперь уже без намека на улыбку.
— Я же провел целую ночь в его лавочке, — небрежно заметил Родион. — Думаю, там все рассчитано на показуху. Кое-кто мог вложить деньги, решив, что это выгодно.
— Значит, Бруно решил стать Валентином? — следователь снова развеселился.
— Вот именно. Среди вещей, которые выдали жене, есть кольцо желтого металла с красным камнем. Бруно носил рубин в золоте, никогда с ним не расставался.
— Ну и… — следователь посмотрел на Родиона.
— Бруно специально надел свое кольцо на покойника. Не удивлюсь, если он сам нанял частного сыщика, дав ему главную примету — кольцо. И если бы не брошенная машина, частный сыщик решил бы, что отыскал Бруно, а жена продолжала бы ждать мужа домой.
— Замечательная версия, — следователь хлопнул ладонью по столу. — Просто великолепная. Значит, вы полагаете, жена опознала своего мужа, которого убили? Ей станет от этого легче, верно? Если человек кончает собой, близкие всегда чувствуют себя виноватыми.
— А если вы проведете эксгумацию и повторную экспертизу, то установите, что Валентина Семеновича убили.
— Непременно. Завтра же проведу. Как я сам до этого не додумался?
— Жена ведь не стала перевозить труп, похоронила где-то на местном кладбище.
— Тогда вообще все выглядит проще простого. Надеюсь, не откажетесь присутствовать при исследовании трупа…
— Вообще-то…
— Прошу, не отказывайтесь, — следователь воздел руки. — Ведь вы так блестяще раскрыли это преступление. Осталось только добавить, почему убит Вильгельм?
— То ли не поделили что-то с Бруно, то ли Ковальский решил убрать свидетеля. Они боролись — вот почему в кулаке у убитого зажат оторванный ремешок. А когда Бруно схватил арбалет…
— Довольно экзотическое оружие, не находите?
— В том доме много экзотического оружия. Покойный, судя по всему, коллекционировал.
— Ну ничто, просто ничто от вас не укроется! — воскликнул следователь. — А у меня в производстве два случая хулиганства, одно ограбление, изнасилование, да еще в дачном поселке ветеранов войны и труда кто-то взламывает замки. Штаты не укомплектованы, людей не хватает. Не могли бы сейчас по-быстренькому раскрыть и эти дела? А еще назвать виновника взрывов в московских троллейбусах? Очень уж премию в миллион баксов получить хочется, которую мэр обещал…
— Завтра утром мне надо быть у следователя, —
— Ты уверен, что состоится эксгумация? — недоверчиво поинтересовался мужичок.
— Уверен. Хотя, мне кажется, этот мент решил раскопать могилу вовсе не на основании моей версии, — Род выглядел обиженным. — У него свое на уме.
— Это очень опасно. — произнес Сашка. — Могилы нельзя раскапывать без соответствующих знаний. А уж могилы самоубийц — тем более. Я могу рассказать случаи…
— Нет, ты лучше другое объясни. Вы ведь были с Бруно любовниками, да?
Сашка смущенно улыбнулся, и на щеках появился румянец.
— Правильно, дурак я, зачем спрашиваю, — грубо сказал Родион. — С какой бы тогда стати ты забрался ко мне на диван, приняв за Бруно?
У маленького сыщика от удивления открылся рот.
— Вот видишь, — Родион хмуро посмотрел на него. — Так я и до собачки Тузика докачусь, — потом снова обратился к юноше. — Твой брат об этом знал? Он не собирался набить Бруно морду за то, что тот делает из тебя педераста?
— Может, догадывался, — Сашка кивнул. — Но он никогда не встречался с Бруно. — И потом, я не педераст, а транссексуал.
— Как это — никогда не встречался? А маленький совместный бизнес маринованными огурчиками?
Сыщик хотел было переспросить Родиона, что он имеет ввиду под огурчиками, но передумал.
— Все делалось через меня, — сообщил юноша.
— Похоже, оба они тебе здорово доверяли, — заметил сыщик.
— Но ты утверждал, что твой брат никогда не пьет с посторонними, — Родион махнул рукой на мужичка, чтобы он не встревал.
— Ни при каких обстоятельствах. — Сашка кивнул. — Потому что дурной становится. Может все разболтать, а может так обидеться, что в драку полезет.
— Но на столе я видел пустую бутылку из-под водки. Стал бы твой брат пить с Бруно, которого, как ты утверждаешь, знал заочно?
— Никогда, — убежденно сказал Сашка.
— А какие в этом городе у него друзья-приятели?
— Ну, есть, с которыми он в преферанс по выходным играет… Один молодой человек, он медбратом в больнице… И я, конечно. Я — его самый близкий друг, — произнес Сашка с горячностью, и тут же сник и поправился. — Был его самым близким другом.
— А с кем из всех он мог бы распить бутылку водки?
— При мне он иногда выпивал, — произнес юноша.
— А кроме тебя?
— Нет… — Сашка покачал головой. — Говорю же, дома пропустит рюмочку-другую. Единственный раз он напился на людях, это когда мы гостили в Москве. Валентин Семенович имеет какое-то влияние на моего брата. Наверное, еще с тех времен, когда они дружили детьми.
— Такое бывает, — как всегда авторитетно заявил маленький сыщик.
— Значит, завтра в восемь жду вас обоих на кладбище, — Родион посмотрел на часы.