Сомнительное развлечение

Костин Андрей

Наконец, он определил два дома, где никто не жил. Один был слишком запущен, и высокая трава, которой зарос весь двор, и представить себе не могла, что ее кто-то будет топтать ногами.

Второй дом тоже казался необитаемым. Но у ворот Родион рассмотрел свежие следы протекторов, а потом, обходя, крадучись, двор, вдруг увидел, что из окна чердака выглядывает край диска спутниковой антенны.

Если хозяева здесь не появляются, какого же черта они забыли такую дорогую штуку? И тогда Родион быстро пересек двор и толкнул входную дверь.

Сначала дверь не поддалась,

но тут же он почувствовал, что сопротивление ослабевает, и еще через мгновение за дверью что-то с грохотом упало.

Войдя, Род разглядел, что дверь была подперта изнутри стулом.

«Птичка в клетке, — подумал он. — Интересно только, нужна ли мне эта птичка?

Он продвигался медленно, ощупывая темноту перед собой. И тут он услышал, как застонал сухой дощатый пол…

Определенно, он был здесь не один.

Родион старался вести себя тихо и почти не дышать. Темнота чуть рассеялась — это словно сама по себе открылась дверь на террасу. Родион не заметил, чтобы чей-нибудь силуэт мелькнул в проеме, будто дверь открылась сама по себе и впустила призрака.

— Колдун отомстит! — кричал давеча утром на кладбище этот транссексуал.

Можно смеяться над суевериями. Солнечным днем и в веселой компании. Но Родион находился в пустой заброшенной даче и подозревал, что уже несколько человек не прочь свести с ним счеты.

Лунный свет, который пробивался сквозь частый переплет окон на террасе и попадал в комнату сквозь полуоткрытую дверь, манил к себе. Всегда хочется выбраться из темноты туда, где лучше видно. Родион двинулся по направлению к полуоткрытой двери, но вовремя спохватился.

Не затем ли ее и открыли, чтобы подманить его?

Он быстро развернулся на месте. Глаза уже чуть привыкли к темноте, и ему показалось, что за спиной у него только что находился призрачная тень какого-то существа. Но она так же бесшумно исчезла, как и появилась.

Но вот в метре от него скрипнула половица, и Родиону показалось, что он чувствует дыхание чужака…

Тогда он ударил, выбросив кулак в темноту. Рука не встретила ничего, кроме пустоты. Он ударил с левой, одновременно занимая широкую стойку. Правый кулак, развернувшись, вернулся в исходное положение у пояса.

Получалось, что он молотил за зря.

Колебание воздуха и неуловимое движение в темноте. На этот раз он угадал направление удара и, поставив верхний блок, вступил в контакт, отбив в сторону чью-то руку.

Нет, он дрался не с призраком.

Контратака не принесла успеха, но оцепенение уже прошло. Меняя стойки и направление движения, Род кружил в темноте, готовясь отразить новое нападение.

Он почувствовал, что сейчас, вот сейчас это произойдет… И как преддверие, странный мелодичный звук, будто кто то тронул гитарную струну…

А потом послышался свист рассекаемого воздуха, Родион закричал от боли, словно его ужалила гигантская оса и повалился на пол…

Шорох задергиваемых штор. Вспыхнула тусклая лампочка ночника. Над лежавшим ничком Родионом склонился человек.

— Мазила! — вдруг заорал Родион, резко поднимаясь и одновременно сбивая человека с ног.

Убедившись,

что тот не делает попыток подняться, Род подошел к стене и выдернул из нее короткую стальную арбалетную стрелу.

— Как вы в покойники затесались, я уже знаю, — сообщил он, оборачиваясь к Валентину Семеновичу. — Осталось уточнить некоторые подробности.

— Мы ведь сможем договориться? — предложил находящийся на полу человек.

— Сегодня я только и делаю, что договариваюсь.

— Я могу предложить большие деньги.

— Интересно. И во сколько вы оцениваете жизнь друга детства?

— Вильгельм сам виноват. Вы его напугали. Он стал требовать, чтобы я признался. Накинулся на меня. Арбалет лежал на столе, мы одновременно схватились за него. Не помню, кто случайно нажал на спуск.

— В меня тоже выстрелили случайно?

— Я взял у Вилли машину и приехал, чтобы посмотреть, как развиваются события. И арбалет взял так, для самозащиты… А вы меня засекли… Я специально стрелял мимо, только для того, чтобы напугать.

— По порядку, по порядку, — потребовал Род.

— Да прекратите вы приказывать, — вдруг взбеленился Валентин Семенович. — Еще неизвестно, кто из нас подпадает под уголовную статью.

— Что-то не припомню, когда я кого-то убивал. В этой истории, во всяком случае.

— Хотите услышать, что я скажу на суде? Если, конечно, у вас не хватит мозгов сейчас со мной договориться?

— Было бы любопытно, — признался Родион.

— Моя жена завела любовника. То есть вас. Все соседи свидетели, как я застукал обоих. И потом, в состоянии аффекта, сел в машину и уехал, куда глаза глядят. По дороге машина завязла, или бензин кончился, я ее бросил… откуда я знал, что рядом повесился какой-то придурок?

— Это Вильгельм сказал, где он повесился?

— Естественно. Но — не для протокола. А для ментов — дальше я шел пешком, останавливался в разных местах… Иными словами, был гоним душевной раной…

— Красиво свистнуто, — признался Родион. — Насчет душевной раны — вообще шедевр.

— А тем временем, — Валентин Семенович поднялся с пола и принялся расхаживать по комнате, декламируя, словно абитуриент ВГИКа, — Моя жена в сговоре со своим любовником, — при слове «любовник» он ткнул пальцем в Родиона, — какой-то неизвестный труп опознали как меня, получили необходимые документы и продали квартиру. Каково решение суда на данный момент? — он поднял вверх указательный палец. — Вернуть квартиру законному владельцу, то есть мне.

— Вы хотите свою жену подвести под статью?

— Ей-то уже все равно, — Валентин Семенович посмотрел на часы, — По моим подсчетам три часа назад самолет приземлился в аэропорту города Лиссабон.

— Я был в аэропорту города Лиссабон, — зачем-то сказал Родион. — Там пиво называется «сервежа».

— Можете попить «сервежу» снова, — покровительственно пообещал Валентин Семенович. — Если мы пригласим в гости.

— А я чего, в гости напрашиваюсь? — вдруг оскалился Родион, словно вылитый ротвейлер. — Нет, я к вам на свидание не приеду и передачу тоже не принесу.