Сомнительное развлечение

Костин Андрей

— Признанием — в чем? — уточнил мужичок.

— Пока не уверен, — отмахнулся Род. — Ты не знаешь, где бы я мог переночевать?

— У меня есть ключи от дома Ковальского. Только я сам предпочитаю гостиницу…

— Почему?

— Если хочешь, — предложил маленький сыщик, — съездим туда, увидишь.

— Да это же, похоже, церковь? — удивленно произнес Родион.

— Последние полсотни лет здесь был склад удобрений, — маленький сыщик достал из кармана здоровенный ключ. — Бруно купил здание, отремонтировал. Пойдем, покажу, что он там внутри намудрил.

Пологи из темной тяжелой ткани

перегораживали помещение, создавая мрачный лабиринт. Электричества не было, и сыщик освещал путь карманным фонариком, по пути зажигая свечи в высоких бронзовых подставках. Из темноты то вдруг выглядывала дверца старинного шкафа, то морда какого-то фантастического существа, отлитого в бронзе или вырезанного из дерева, то золоченные корешки фолиантов, и вдруг — очертания современного музыкального центра.

— А это что? — опешил Родион.

— Гроб, — пояснил сыщик, опасливо обходя препятствие. — Тут их несколько штук. Скрипучая лестница вела на устроенный метрах в трех над головой настил из почерневшего от времени дерева.

— Наверх лучше не подниматься, — предупредил мужичок. — Один раз попробовал, да как увидел заспиртованный в банке мужской половой член, так чуть не свалился. А там таких банок несколько.

— И всюду — члены? — с содроганием поинтересовался Родион.

— Разные органы, — махнул рукой сыщик. — Но видеть отрезанный член ужаснее всего.

Родион был полностью согласен.

— Хозяин всего этого добра просто псих? — скорее утвердительно заявил Род. — И ты говоришь, что такой человек может прокручивать большие бабки?

— Бруно Ковальский — специалист по черной магии. Когда-то его, конечно, считали ненормальным и даже, как мне кажется, держали в психушке. Но он умудрился собрать уйму всяких диковины штуковин. Правда, утверждал, что некоторые из предметов достались ему чуть ли не от прадеда. Но дело не в этом. Такие предметы ценятся в определенных кругах. И Бруно в этих кругах — известная личность. Вот почему некие деловые люди вложили деньги в предприятие. Оборудовали, как видишь, по первому классу помещение. Мореный дуб, — он похлопал по перилам лестницы. — Сам понимаешь, подобный магазин не откроешь где-нибудь на Тверской. Клиентам нужна загадочность. А они, поверь, приезжают издалека. Но, — мужичок хмыкнул, — не удивлюсь, если магическая книга, найденная якобы при разрушении Сухаревской башни, на самом деле сработана в нескольких экземплярах хорошим переплетчиком месяц назад. Все держится на антураже и личности Бруно. Теперь понимаешь, как беспокоятся о его судьбе люди, вложившие во все это бабки. Без Бруно они ни одной подделки не толкнут. Правда, заспиртованный член — самый настоящий, как я успел заметить, — закончил частный сыщик.

— Я сразу понял, что зеленая дурочка не могла собрать такие книги, — задумчиво произнес Родион. — И эти пентаграммы у нее на стене, и череп… Интересно, как часто Бруно бывал в гостях у Вильгельма и его сестрицы? Если он такая колоритная фигура, наверняка соседи заметили…

— Он никогда не отлучается отсюда надолго, — возразил сыщик. — Посетители могли нагрянуть в любой момент, да и хозяйство без присмотра не оставишь. Поэтому мои клиенты так забеспокоились, когда он пропал на несколько дней. Ну а если Бруно и

бывал на людях, то поверь мне — ничем не выделялся среди окружающих. Не в его интересах было привлекать внимание к себе и своему бизнесу. Знаешь, — доверительно сообщил сыщик, — я начал розыски с того, что показал половине города его фотографию и спросил — видел ли кто-нибудь этого человека? Так не поверишь — никто о нем понятия не имел.

— Конспиратор.

— Не удивлюсь, если он наклеивает фальшивую бороду, выходя отсюда, — согласился мужичок. — А то что это за сатанист, если его каждая собака знает?

— Но ведь как-то они общаются? Откуда в доме патологоанатома взялись те книги? Ладно, — махнул рукой Родион.

— Спросим завтра у него самого. Если ты сейчас в гостиницу, заезжай за мной часов в пять утра. Нанесем брату с сестрой ранний визит.

— Так ты остаешься здесь? — удивился сыщик.

— Надо же кому-то присмотреть за всем этим имуществом.

— Только ради всего святого, ничего не бери, — взмолился сыщик. — Ведь ключ дали мне, и если что-нибудь пропадет…

— Никогда, — Родион стукнул себя в грудь, — никогда я не опущусь до того, чтобы скрасть заспиртованный член.

Сыщик захихикал, и в этот момент они услышали, как хлопнула входная дверь.

— Эй, кто там! — крикнул мужичок.

Прислушались, но только потрескивал фитилек свечи, а от дрожащего пламени по портьерам ползли тени.

— Может, Бруно вернулся? — предположил сыщик.

Вдвоем они побродили по черному лабиринту, устроенному хозяином, погасили свечи.

— Еще пожар устроим, — беспокоился маленький сыщик.

— Ты мне оставь фонарик, — попросил Родион.

— Да в нем батарейки почти сели, — Юрасову, очевидно, было жалко отдавать фонарик.

Наконец, добрались до входной двери, так и не выяснив, кто же хлопнул тяжелой створкой.

— Ветер исключается, — Родион попробовал, насколько туго открывается дверь.

— Может, кошка какая забралась, а потом выскочила, — предположил сыщик.

— Здоровенная должна быть кошка, — поправил его Родион. — С леопарда.

На крыльце, наконец, маленький сыщик вручил фонарик Родиону.

— Аккуратнее, — напутствовал он. — Слушай, а что там такое? — спросил Род по дороге к машине.

— Как — что? Кладбище, конечно. Когда-то здесь село стояло, но к семидесятым молодежь в город подалась, старики большей частью вымерли. А потом кто-то брошенные дома поджег. Рассказывают, за несколько дней все выгорело. Теперь, как видишь, заросло, и не разберешь, где дома стояли. Остались только старые могилы.

Родион забрал из салона пакет с шашлыками, купленными по дороге, и бутылку красного вина. Когда сыщик развернулся и уехал, Род побрел обратно к оскверненной церкви.

Поел он прямо на паперти, а затем вошел внутрь. Освещая путь фонариком, нашел книжный шкаф, который заметил, когда они еще только пришли. Просмотрев корешки книг, обнаружил разрозненный том сочинений Гоголя издания Брокгауз — Эфрон.

С книгой под мышкой добрался до одного из приделов, где, как сообщил ему сыщик, обитал в свободное от мистерий время Бруно Ковальский. Здесь стоял стул, бронированный сейф, керосиновая лампа и вполне сносный диван с кожаными подушками.