Солярис
Шрифт:
Только сейчас я вспомнила, что мы с Ариной никогда не обсуждали эту тему. Я не про своего бывшего парня, а про издевательства. Тогда, в мае, мне не хотелось рассказывать сестре о супе в волосах и изодранной блузке. Не хотелось жаловаться и выглядеть слабой. Или же мне попросту было стыдно.
Да, мне определённо было стыдно. Всю свою жизнь я мечтала быть эталоном для Арины. Чтобы она приходила в класс и хвасталась тем, какая у неё клёвая сестра. Но вместо этого я превратилась в подушку для битья. Моя гордость просто не позволила мне рассказать ей правду.
А теперь Арина
Ведь после того, как издевательства прекратились, я не возобновила наше тёплое общение. Даже наоборот, стала еще больше отдаляться, постоянно уходила гулять наедине со своими мыслями и проблемами.
Даже сейчас, когда сестрёнка связалась с Кристиной, я должна была её остановить. Но я так сильно была сосредоточена на своих проблемах с Алеком, что просто проигнорировала все тревожные сигналы, исходящие с той стороны. Я вновь повела себя как эгоистка. Неудивительно, что Арина так меня ненавидит.
Я вспомнила наш последний разговор на парковке. С тех пор мы даже не здоровались друг с другом, лишь обменивались репликами, вроде «тебя к телефону» или «выходи быстрее из ванной». Ну или же одаривали друг друга более едкими фразами. Мои глаза округлились от ужаса, когда я поняла, что с того дня прошел почти месяц. Месяц! Мы продолжали дуться друга всё это время.
А потом случилась эта авария.
И сейчас мне было страшно.
Здесь, на высоте нескольких тысяч метров, я не могла позвонить маме, не могла разузнать новости. Я чувствовала себя маленькой, беспомощной, бесполезной девочкой. Мне так хотелось помочь Арине, поддержать её, спасти. Но что я могла предпринять из салона самолёта? Я даже осведомиться о её состоянии не могла.
От внезапно нахлынувшего отчаяния к глазам подступили слёзы. Меня затрясло.
«С ней всё будет хорошо», — начала я повторять про себя. «Ты скоро будешь рядом».
Я обязательно буду рядом и сделаю всё возможное, чтобы снова наладить наши сестринские узы. А сейчас, сейчас надо успокоиться. Ведь если продолжу мыслить в том же духе, то точно сойду с ума. Надо как-то отвлечь себя. Хотя бы на время полёта. Но для начала…
Лёгким движением руки я подозвала бортпроводницу.
— Да? — спросила девушка в красивой униформе.
— Можно мне кофе? Две, а лучше три чашки.
— Вам одной? — брови стюардессы взметнулись вверх.
Её тон мне совсем не понравился, надменный и в то же время снисходительный. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как во мне автоматически включается стерво-версия.
— Это проблема?
— Нет, но не думаю, что это хорошая…
— А я вас разве спрашивала? — властным тоном перебила я. Больше мне делать нечего, как торговаться с бортпроводником за кофе. Вот еще!
— Сейчас принесу, — кисло ответила стюардесса и удалилась.
Идея занять себя чем-то отвлеченным во время полёта с каждой секундой нравилась мне всё больше. Возможно, я даже увлекусь, и часы в небе пролетят незаметно.
Первым, что
Моя безысходность длилась не долго. Буквально через секунду руки сами потянулись к блокноту со стихами — единственной вещью, которую я почти не выпускала из рук все эти дни. Раскрыв последнюю страницу, я вперилась взглядом в свой новый стих. Так прошла минута, потом две, потом пять. В голове не было ни одной идеи, ни одной здравой мысли. Лишь тишина.
Чуть не взвизгнув от отчаяния, я опрокинула в себя вторую чашку с любимым напитком и решилась на последнюю попытку — фильм. Ну это точно должно меня отвлечь!
Выбор пал на загадочную историю про путешественников во времени. И это отлично работало. Ровно пять минут.
Стоило мне расслабиться и облегченно выдохнуть, как на экране появился главный герой. Он так сильно напомнил мне Алека, что меня чуть не пробило на новую порцию ледяного пота.
В конечном счете, я просто всунула в каждое ухо по наушнику и, закрыв глаза, откинулась в кресле.
К моему большому удивлению, этот метод оказался самым эффективным. Я даже смогла окунуться в небольшую полудремоту и немного отдохнуть. Так что когда самолёт начал долгожданное снижение, во мне было немногим больше сил и хорошего настроения, чем несколько часов назад.
Потребовалось совсем мало времени, чтобы добраться до зоны ожидания и, наконец, позвонить маме. Наш разговор был недолгим, и всё же мне удалось узнать куда больше деталей.
Прямо сейчас я мерила шагами холл аэровокзала, обдумывая каждое сказанное матерью слово.
Оказалось, что «придурок», сбивший мою маленькую сестрёнку, ехал по правилам. А вот она перебегала дорогу в неположенном месте. К тому же, на тот момент солнце успело окончательно спрятаться за горизонтом, так что водитель просто-напросто не смог различить её крошечный силуэт заранее.
А еще мама сказала, что машина ехала медленнее положенного, и если бы всё было наоборот, то Арина…Великие силы, я даже подумать, даже предположить боялась, что бы могло произойти.
Тем не менее, небольшой скорости при столкновении хватило, для того чтобы моя маленькая сестрёнка получила очень серьёзные травмы. На данный момент у неё диагностировали сильное сотрясение мозга, ушиб лёгкого, перелом трёх рёбер и трещины в еще четырёх, довершалось это открытым переломом бедра и великие силы еще знают чем.
В эту секунду Арина Арден лежала в операционной. Мама не знала, чем именно они там заняты, она охарактеризовала это одним словом — «Помогают». И мне этого было вполне достаточно.
Моя мать потратила довольно внушительную сумму с семейного счёта, чтобы самые лучшие врачи Соляриса взялись за мою сестру. Мне же лишь оставалось молиться, чтобы оно того стоило.
Наш разговор подходил к концу, и я уже собралась вешать трубку, как внезапно меня озарило: я до сих пор не знала номера больницы, в которой лежала сестра.