Солярис

Lia Fe

— Точно-точно.

— Я была там. И именно там я узнала о том, что мой парень помолвлен с другой.

На этих словах лицо папы откровенно помрачнело, он крепко сжал челюсти, в глазах заплясал недобрый огонёк. На одно короткое мгновение мне показалось, что сейчас он разразится потоком ругани, а потом пойдёт нанимать киллера для расправы с моим бывшим, но к моему большому удивлению следующие слова отца зазвучали очень мягко.

— Ох, милая, — он накрыл мою крошечную ладонь своей и сжал её чуть сильнее чем следовало. — И как же он сказал тебе это? Почему

обманул?

— Мне сказал не он, а Катерина Дандреро, — тихо пояснила я, надеясь что родительская злость растает.

— Дочь Аполо?

— И невеста Алека, всё верно. В общем, меня так сильно это расстроило и выбило из колеи, что я решила уехать к бабушке, толком ни в чём не разобравшись. Можно сказать, я сбежала к ней. Уехала от проблем и переживаний, а теперь вернулась.

— Ты уже решила, что будешь делать дальше?

— Да. Мне нужно наконец встретиться лицом к лицу со своими страхами.

— Уверен, ты справишься. Ведь ты у меня очень… — начал папа, поглаживая меня по плечу, а потом я перебила.

— Только не говори «сильная», — взмолилась я.

— Но так и есть, — усмехнулся он. — И я очень тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, пап.

Теперь объятий было не избежать, да и не хотелось. Отец нежно прижал меня к себе, я обвила его голубую рубашку своими худенькими ручками. Папа — рядом. Мой папа! Он вернулся, и больше меня не бросит. Мне вновь захотелось заплакать, но впервые за долгое время — от счастья, но меня отвлёк неожиданно завибрировавший в кармане телефон.

— Это мой, — улыбнулся отец, отстраняясь и доставая мобильник.

— Кто звонит? — полюбопытствовала я.

— Мама, — ответил он и поднял трубку. — Да. Понял. Уже бежим.

— Что случилось?

— Операцию закончили, доктор ждёт нас.

— Тогда бежим, — кивнула я, вскакивая на ноги.

Наскоро отправив стаканчики в урну, мы спешно отправились обратно в операционный корпус. Войдя в здание, я мельком осмотрела присутствующих. Ничего не изменилось, за исключением того, что девушка в кресле перевернулась на другой бок, а компания перебралась поближе к продуктовому автомату. Женщина жевала что-то вроде шоколадки, а молодой человек пил горячий напиток из пластикового стаканчика. Когда мы пробегали мимо, компания на нас даже не взглянула.

Меньше чем за минуту, мы преодолели весь коридор и уже стояли напротив доктора, готовые внимательно вслушиваться в её серьёзные речи.

— Как она? — выпалила я, подбегая.

— Жить будет, — мягко ответила женщина.

Видимо, она хотела пошутить, но сейчас мне было совсем не смешно.

— Вы извлекли все осколки? — спокойно спросила мама.

— Да, но из-за того, что перелом был открытый, ваша дочь потеряла много крови. Даже слишком много, — повторила врач. — Мы склоняемся к переливанию. В лучшем случае — это будет кто-то из вас, близких родственников. Если, конечно, вы согласитесь стать донорами, и ваша кровь будет пригодна для этой процедуры.

— Что значит «пригодна»? — не поняла я.

— Некоторые группы крови нельзя смешивать, это довольно

опасно.

— У нас с мужем четвёртая, мы с радостью поможем дочке, — вновь подала голос мама.

Доктор заметно напряглась. Её плечи приподнялись, а потом она сказала:

— К сожалению, вы не можете ничем помочь. Ваша группа несовместима с группой Арины.

У всех троих отвисла челюсть, и моя, кажется, больше всех.

— Но что же делать? — залепетала мама.

Её взгляд метался между мной, супругом и доктором. Руки затеребили тёмную косу. Я же в свою очередь поняла, что нервно покусываю губу и заламываю руки.

— Ну мы можем… — начала женщина и покосилась на меня.

— Нет, — отрезал папа — этого не будет.

— Любимый, — мягко начала мама.

— Вы не будете использовать Милу! Она даже несовершеннолетняя, — еще более настойчиво произнёс он.

— Почему? — наконец не выдержала я. — Если моя группа подходит, то почему нет? Разве у нас большой выбор?

— Они могут взять кровь у другого донора.

— Но моя подойдёт больше, — не менее упрямо настаивала я. — У меня третья, — обернулась я к врачу.

— Третья подойдёт, — кивнула та.

— Я сказал нет! — рявкнул отец.

Мы замерли. На миг мне стало страшно. Я никогда не видела его таким злым и встревоженным. Даже у мамы округлились глаза. Казалось, от того мужчины, что всего пять минут назад успокаивал меня на лавочке, не осталось и следа. Но отец был прав, я больше не маленькая слабая девочка, и я так просто не сдамся.

— Хватит! — крикнула я, подражая его манере. — Это ради Арины. Я не буду сидеть в стороне, когда могу ей помочь.

Атмосфера в комнате накалилась до предела. Я понимала, что сейчас папа либо согласится, либо взорвёт этот коридор и всех нас. К моему гигантскому облегчению, произошло первое.

— Если ей хоть на миг станет плохо, я вас из под земли достану, — зашипел он.

Женщина сдержанно кивнула.

— Пойдём со мной, мне нужно проверить твоё самочувствие перед процедурой.

— Я в норме.

— Пойдём, — отрезала доктор.

Мне не оставалось ничего иного кроме как последовать за ней. Следующие полчаса мне измеряли вес, рост, давление. И делали еще кучу разных, непонятных мне процедур. Оказалось, что я довольно сильно похудела, во время своих греческих каникул, но благо мой вес остался в пределах нормы, позволяющей помочь Арине.

— Не буду врать, — неожиданно мягко заговорила женщина — нам придётся взять достаточно много крови.

Я глубоко вздохнула, не веря в то, что собираюсь сейчас сказать.

— Берите хоть всю. За сестру я готова отдать жизнь.

— Это благородно, но думаю, что так много нам не понадобится.

— Всё равно. Знайте, что я готова на всё, — как можно серьёзнее сказала я.

Для пущей убедительности я направила на собеседницу такой пронизывающий взгляд, на который только была способна. Это подействовало. Женщина вздрогнула, но через секунду взяла себя в руки. Она усмехнулась и наиграно небрежным тоном произнесла: