Солярис
Шрифт:
— Ну раз на всё, то тогда тебе нужно немного поспать и восстановить силы. Твоя мама сказала, что ты приехала прямо из аэропорта и вряд ли спала.
— Да, но я в полном порядке, — попыталась убедить её я.
Несомненно, предложение поспать было очень соблазнительным. Но мне не хотелось откладывать помощь сестре даже на минуту.
— Мила, я всё понимаю, — настороженно ответила врач — но если ты и вправду хочешь помочь Арине — тебе нужны силы.
— Ладно, — согласилась я.
Кажется, выбора мне не оставили.
— Здесь особо негде прилечь.
В ответ я лишь согласно кивала.
— А вы тут часто спите? — любопытство само по себе вырвалось наружу.
— Часто. Работа обязывает, — лишь ответила женщина, а затем вручила мне всё необходимое и, выключив верхний свет, удалилась.
Я огляделась по сторонам. Высокая каталка, чем-то напоминающая массажный стол, приглянулась мне больше. Скинув обувь, я забралась на неё и развернула плед.
Кто бы мог подумать, что сегодняшнюю ночь я проведу в больнице. Странности, да и только.
Взбив подушку, я улеглась сверху и укуталась в тёплое покрывало. Вмиг нахлынула усталость. Я поняла, что не спала почти сутки. В последний раз такое было, когда я сбежала с приёма. И почему моя жизнь такая безумная?
Впрочем, всё это не важно. Главное, что с Ариной всё хорошо. И судьба уже предоставила мне шанс всё исправить. С этой приятной мыслью я заснула.
***
Я спала безмятежно, совсем забыв о том, где и почему нахожусь. Но стоило доктору вернуться и легонько коснуться моего плеча, как реальность вновь набросила свои сети.
— У тебя минут пятнадцать, чтобы расходиться, затем я позову тебя, — шепотом пояснила она.
Моим ответом вновь послужил кивок. Я громко зевнула, а затем отбросила плед в сторону. Тело вмиг пронзила прохлада. Это помогло взбодриться. Спрыгнув со своего ложа, я аккуратно сложила постельные принадлежности и вышла из кабинета.
За два часа коридор заметно пополнился людьми. Если я правильно помнила, вот-вот должны были начаться часы посещений. Это разом объясняло число новоприбывших.
Однако меня сейчас волновали совсем иные вещи. Я снова зевнула, затем оправила подол лёгкого розового платьица и поспешила к главному входу.
В данную секунду меня переполняли два, если не считать помощь сестре, желания — это кофе и поиск родителей. Первым делом я решила приняться за добычу священного напитка. В памяти мгновенно всплыл образ кофейного автомата, расположившегося у справочной. Не тратя больше ни секунды, я отправилась туда.
Я не замечала ничего вокруг, когда протопала к нужному аппарату, вставила купюру и нажала потёртую кнопку, тот вмиг откликнулся характерным жужжанием. Через несколько секунд на свет появилось латте, ну или его жалкое подобие. Мне было всё равно, лишь бы внутри содержался кофеин.
Я аккуратно подцепила крошечный стаканчик ногтем и выудила его на свет. Мои пальчики крепко сжимали пластиковую кромку, когда я обернулась и уже собралась сделать шаг, как на моём пути кто-то встал.
Я
— А ты знала, что перед сдачей крови нельзя пить кофе?
От шока, я разжала пальцы, и стаканчик стремительно полетел вниз. Секунда, и напиток оказался на полу. Я почувствовала, как крошечные горячие брызги попали мне на ноги. Однако я даже не пошевелилась. Я замерла, словно статуя, и лишь мои глаза смотрели в другие, до боли знакомые, сверхъестественно красивые, зелёные глаза Алека.
Глава 25
Я застыла, словно скульптура, выкованная изо льда. Лёд сковал меня и внутри.
Алек вздохнул, а затем, словно в замедленной съёмке, присел на корточки, подобрал опрокинутый стаканчик и отправил его в мусорное ведро. Всё это время, мой пристальный взгляд скользил по парню, улавливая каждое движение. Я боялась даже вздохнуть. Неужели передо мной и вправду он?
Я почувствовала, как глубоко внутри вспыхнула вереница противоречивых ощущений. Они были настолько яркими, что грозились взорвать меня изнутри. Я почувствовала, что дрожу.
Первыми проснулись нежные чувства. Мне сразу захотелось подбежать к Алеку и прильнуть к его широкой груди, чтобы он прижал меня к себе сильно-сильно. А потом поцеловал так, как умеет только он.
Но следом за нежностью в памяти всплыл торжественный приём. Меня вмиг накрыло волной боли и злобы. Алек не рассказал мне, ни о Катерине, не о проблемах с отцом. Из-за всей этой лжи мне захотелось обрушить на него град кулаков и высказать всё, что я о нём думаю.
Потом я вспомнила, почему решила уехать. Чтобы забыть его, чтобы он забыл меня. Настала очередь тоски. Мне захотелось вновь убежать, спрятаться. Но последнее чувство…оно не давало мне покоя все эти дни. Любопытство. Я хотела знать всю историю, прежде чем сделаю очередной шаг.
Алек стоял молча, явно ожидая моих слов. Я напряженно сжала кулаки.
Все верят в то, что я с этим справлюсь, кажется, настало время самой в это поверить. Мысленно, я погасила все эмоции, словно залила костёр ведром воды, оставляя лишь громкое шипение. Нельзя поддаваться чувствам, они подталкивают к ошибкам. Сейчас нужно слушать голову и придерживаться плана.
Сделав глубокий вдох, я расправила плечи и спокойно произнесла:
— Что ты здесь делаешь? — в каждом слове слышался вызов.
Ни один мускул на лице Алека не дрогнул.
— Я узнал, что произошло с твоей сестрой. Кстати, мне жаль. Я надеюсь, Арина скоро поправится.
Я нахмурилась, обдумывая услышанное.
— Откуда ты узнал, что случилось с Ариной?
Алек не ответил.
— Тебе сообщил кто-то из наших общих знакомых?
И снова молчание. Руки Антверлен засунул в карманы, лицо серьёзное. Зато мои глаза округлились от удивления, когда очередная безумная догадка посетила голову. Кроме меня и родителей об Арине знала только Лина, но та наверняка даже сообщение не успела прослушать. Да и звонить моему бывшему парню она бы точно не стала, значит остается последний вариант.