Солнце

Андрижески Дж. С.

Не знаю, почему это ощущалось как окончательное и безоговорочное прощание.

Может, Балидор был прав.

Может, это действительно сродни смерти.

Мы правда понятия не имели, что ждало по другую сторону двери и почему-то, когда я посмотрела на последние звенья связи с моей прежней человеческой жизнью, человеческими родителями, возникало чувство, будто я уже умираю.

Далее я попрощалась со своими кузенами, и это было тяжело, но не так тяжело, как смотреть, как тётя Кэрол исчезает в той расщелине со вспышкой ослепительного

света. Потом я попрощалась со своими школьными друзьями, включая Дезмонда и Киру, Джоэль и Ника.

Затем подошел Сасквоч и рассказал мне про Фрэнки.

Мы с ним обнялись, плача.

В итоге этот здоровяк прошёл через дверь, вытирая слёзы под очками, шаркая ногами и махая нам на прощание. Он улыбнулся Данте перед уходом.

Джейден прошёл вскоре после него.

Его я не обняла, но провожать его взглядом было странно.

Прямо перед прохождением он помедлил и посмотрел прямо на меня.

— Прости, — сказал он. — Прости меня, Элли. За всё.

Я даже не понимала, что он имеет в виду, на что ссылается.

Он скрылся в проёме прежде, чем я успела прочесть это на его лице или в его свете. Боль на мгновение пронзила моё сердце, когда меня накрыло уверенностью, что я больше никогда его не увижу.

Это был первый раз, когда я по-настоящему призналась себе в этом.

Тава и Макс начали проводить остатки своих людей через дверь вскоре после того, как исчезли мои друзья из Сан-Франциско. Я с ними толком не познакомилась, провела с ними всего несколько дней, но почему-то их исчезновение в той расщелине тоже было эмоциональным для нас.

Это всё равно что смотреть, как стражи этой земли покидают её.

Я надеялась, что они окажутся в не менее прекрасном месте, которое смогут защищать так же, как защитили это место для нас.

Когда последний из них скрылся, я посмотрела по сторонам и увидела, что Деклан, Торек и другие тоже вытирают влагу с лица, и это был не пот.

Теперь нас осталось мало.

Деклан прошёл через дверь, поклонившись мне и Ревику и поцеловав нас в щёки.

Рэдди пошёл с ним, улыбаясь и поцеловав нас обоих. Он помедлил, чтобы погладить Лили по волосам, затем стиснул Мэйгара в медвежьем объятии. Перед этим он ещё дольше обнимал Врега, сжимая длинные чёрные волосы китайского видящего в кулаке.

Я знала, что они вместе сражались в войнах, вместе теряли друзей.

Джораг последовал за Рэдди. Он плакал, когда прощался со мной и с Врегом.

Следующими пошли Чинья, Хондо и Анале.

После этого лица стали размываться. Я плакала, прощаясь с каждым из них, принимая их объятия и поцелуи, сжимая их пальцы, руки и ладони.

Некоторые выделялись.

Я стиснула в долгом объятии Юми, Порэша, Мику.

Я видела, что Локи, официально поклонившись мне и поцеловав в щёку, прижался лбом ко лбу Ревика, затем двинулся дальше, поцеловал Врега в щёку, обнял Джона. Мы с Джиной обнялись, пока Локи прощался с Мэйгаром и Балидором.

Я

видела, как Данте обнимала Джона и плакала. Она обняла и меня тоже, и я вновь поразилась тому, какой она была миниатюрной и юной вопреки тому, как сильно мы на неё полагались.

Я слышала, как Джон бормочет ей что-то и обещает найти её на другой стороне.

Они втроём, Локи, Джина и Данте, прошли через дверь вскоре после этого.

Я невольно заметила, что Локи окружил их обеих оберегающим светом, и они втроём ощущались как семья.

Затем ко мне подошёл Даледжем.

Глядя в его зелёные с фиолетовым глаза, я не думала.

Я просто разрыдалась.

Его глаза дрогнули, широко раскрывшись от удивления, затем тут же смягчились.

Он притянул меня в объятия. Мы обнимались долго, он гладил меня по спине и волосам, крепче прижимал к себе. Ревик стоял рядом вместе с Лили, и я открыла свет, заплакав сильнее, когда Джем, Ревик и Лили открыли свои света.

Наконец отпустив меня, Джем вытер глаза и шмыгнул носом, улыбнувшись сквозь слёзы. Они с Ревиком обнялись, и Даледжем поцеловал его в щеки, крепко сжав руки, и только потом отпустил. Улыбнувшись Лили, он подмигнул и погладил пальцами по её подбородку.

Пока Джем не прошел через дверь, покинув этот мир в беззвучной вспышке света, я и не осознавала, что мы не обменялись ни единым словом.

Теперь помещение ощущалось реально пустым.

Остались лишь члены семьи.

Когда я подумала об этом, Уйе, Кали и Тарси подошли ко мне.

Я едва помнила, как прощалась с ними. Я знала, что плакала, обнимая своих родителей. Кажется, я попросила прощения у своей матери, но, как и с Джейденом, я не уверена, что произнесла что-то внятное относительно того, почему я так сожалею, и что я поняла за последнее время.

Они вдвоём окружили меня любовью и светом, и я впервые реально впустила это в себя. К тому времени, когда они меня отпустили, я чувствовала себя так, будто мне четыре года. Я была полностью погружена в них. Понятия не имею, как долго это длилось, но в итоге они отделились от меня, обнимая Ревика и Лили, пока я просто стояла и смотрела, сжимая ладонь Ревика.

Я обнимала Тарси дольше, чем стоило, но в кои-то веки она не жаловалась и не отталкивала меня. Вместо этого она похлопывала меня по спине, гладила по голове, урчала слова на незнакомом мне языке.

Ревика она тоже обняла, а Лили она отвела в сторонку, чтобы тихо поговорить с ней наедине. Я наблюдала, как Лили слушает её и серьёзно кивает, и прикусила губу, отвернувшись.

Затем Уйе, Кали и Тарси прошли через дверь.

Я посмотрела на Джона и Врега, Балидора и Касс, Мэйгара и Анжелину.

Каким-то образом остались лишь мы вдевятером.

Мы просто молча смотрели друг на друга.

Стены пещеры уже мерцали от жара. Мы знали, что надо уходить, и время истекает, но мы всё равно просто стояли.