Солнце
Шрифт:
Он посмотрел на кожу своей руки. Она уже покрылась волдырями от лучей и жара солнца, несмотря на то, что они присели под органическим куполом. Он даже сейчас ощущал пульсирующий жар тех лучей, хотя искусственный воздух обдувал его кожу.
— То есть, мы их отпустим? — Грегорио нахмурился. — Тех, что в городах. Мы скажем нашим охранникам пристрелить их или…?
— Это неважно, — холодно сказал Дейфилиус. — Если они последуют за этими злобными трусами, пусть идут. Наша единственная задача сейчас здесь.
Затем серебристые нити зашептали, и Дейфилиус покачал головой,
— Пристрелите их, — поправился он. — Спасите их души.
Грегорио поморщился, но кивнул.
Дейфилиус старался думать вопреки нитям, кишевшим над его головой, щурился и смотрел на растущую, расширяющуюся сферу солнца. Теперь солнце походило на оранжевый и красный огонь… оно заполнило экран виртуального монитора, проецируемого на стену органической палатки.
Покачав головой и наблюдая, как Грегорио говорит в гарнитуру, он пробормотал про себя:
— Это всё, что мы можем сделать. Это всё, что мы можем сделать. Это всё, что осталось, — бормотал он.
Нахмурившись, он посмотрел на свою кожу, покрывающуюся волдырями.
Через дверь палатки он взглянул на солдат снаружи. Они присели в тени, которую ещё удавалось найти, тяжело дышали и тоже покрывались волдырями.
Грегорио выключил гарнитуру, вновь посмотрев на него.
— Ты что-то сказал, брат? — мягко переспросил он.
Дейфилиус поднял на него взгляд.
— Это всё, что мы можем сделать, — повторил он. — Это всё, что нам осталось. Мы должны сделать всё возможное, чтобы уменьшить численность демонов, еретиков, убийц, извращенцев и грешников, которые попадут в другой мир. Это место уже не для нас. Это уже не обещанный рай, предназначенный для избранных. Мы проиграли. Мы подвели нашего Бога. Мы подвели Его.
Он умолк, глядя на свою медленно темнеющую кожу.
— Мы недостойны, — пробормотал он. — Мы передали рай Антихристу, которая теперь обосрёт его и вытрет об него ноги. Что ещё мы можем сделать, кроме как убить невинных ягнят, пока тех не развратил змий?
Грегорио положил руку на его плечо в знак утешения.
— Мы сделали всё, что могли, — просто сказал он.
Дейфилиус покачал головой, словно пытаясь очистить свой разум от слов другого мужчины.
Нахмурившись ещё сильнее, он посмотрел на массивную красную сферу солнца, которое теперь сделалось в восемь раз крупнее по сравнению с нормой.
Они с Грегорио сидели под органическим солнцезащитным щитом, ожидая, когда мир умрёт, в окружении искусственно охлажденного воздуха.
Дейфилиус знал, что вскоре всё это уже не поможет.
Он посмотрел за пределы палатки и увидел дым в воздухе над горами.
Мир уже начинал гореть.
— Мы можем что-то сделать? — раздраженно прорычал Грегорио. — Есть ли способ теперь закрыть дверь? Обречь их на ту же участь, что ждёт нас? — ярость напитала его слова. — Они не могут просто… победить. Война не может закончиться вот так.
— А ты бы стал жить в мире без Бога, брат? — Дейфилиус посмотрел на своего заместителя, и его глаза и голос казались отрешёнными, задумчивыми. — Ты бы предпочёл их мир… вместо отсутствия мира в принципе?
Он помедлил, и в его глазах сверкнул тот далёкий серебряный свет.
— Я спрошу тебя ещё раз. Какая разница, что делают массы дегенератов, пытаясь спасти свои шкуры? Убейте тех, кого получится, в качестве последнего акта милосердия… но если им правда надо уйти, пусть уходят. Пусть пожнут зло, которое выбрали вместо смерти. Мы закончим свои дни как последняя линия обороны против тьмы. Если мы не можем их остановить, то хотя бы станем мучениками ради Бога.
Его голос ожесточился, звуча почти как его прежний голос.
— Если мой Бог остаётся, я тоже остаюсь. Я и не подумаю пойти в то место, где не будет их. Я удивлён, что ты не чувствуешь того же.
Грегорио кивнул, и часть жара ушла из его глаз.
— Я чувствую то же самое, брат, — заверил он его, и его ладонь по-прежнему тяжело лежала на плече Дейфилиуса. — Мне и в голову не приходило сетовать на свою смерть. Я жил ради служения Богу. Умереть ради того же всегда было моей неизбежной честью… и моей привилегией.
Дейфилиус посмотрел на него.
На сей раз он одобрительно кивнул, слегка расслабившись.
— Хорошо, мой верный, мудрый брат Грегорио, — сказал он, похлопывая его по ладони. — Хорошо. Я рад, что в этом ты со мной. Я рад, что мы вместе станем свидетелями этого конца.
— Тем временем, я сначала убью ещё нескольких демонов, — фыркнул Грегорио.
Убрав руку с плеча Дейфилиуса, он улыбнулся и поднял стакан воды в жесте тоста.
Дейфилиус заметил, что мужчина налил её несколько минут назад, и часть уже успела испариться.
Улыбка Грегорио сделалась шире, когда он поднял стакан к солнцу.
— Я умру с мечом Бога в руках… как и представлял это всегда, даже в моей юности. И пусть меня покроет кровь нечистых прежде, чем я испущу последний вздох.
Дейфилиус кивнул, посмотрев на кроваво-красное солнце.
— Да, брат, — сказал он отрешённо. — Да будет так.
— Мы будем убивать как ангелы мести. А потом погибнем как святые.
Запрокинув голову, он залпом допил остатки воды.
Он в последний раз поклонился Дейфилиусу, взмахнув мощной рукой и согнувшись в талии, затем перекрестился. Потом, достав из ножен электрический зазубренный меч, который носил за спиной, он вышел из-под солнцезащитного щита в пустыню, направляясь к дыре, которую они пробили в земле над теперь уже нечистой дверью.
Дейфилиус провожал его взглядом, и серебристые ангелы плавали над его головой.
Тошнота в его груди вернулась, когда он увидел, как Грегорио жестами обращается к остальным, призывая их следовать за ним в ту дыру в земле.
Они потерпели провал.
Что бы Грегорио ни сделал, теперь это неважно.
Дейфилиус наложил бы на себя руки, если бы от этого был какой-то прок.
«Это неважно, — шептали серебристые ангелы. — Это неважно, сын мой».