Солнце в зените
Шрифт:
Едва осознавая, что озвучивает мысль вслух, Бесс выпалила: 'Не думаю, что захочу оставить Его Милость'.
'Его Милость!' Томас свел свои темные брови вместе.
'Я имела в виду Ее Милость. Я так долго была другом королевы'.
'Но ты говорила, что Елизавета изменилась, что твоя дружба давно не имеет для нее прежнего значения'.
'Да, вероятно, но-', - она запуталась. 'Это соскочило с языка. Я думала о них обоих'.
Томас наклонился и стиснул запястье жены. 'Я вижу, что ты имела в виду!' В его голосе гремел гром. 'Да, ты имела в виду Его Милость. Я это все теперь понял, понял, то, о чем раньше задавал себе вопросы. Ты такая же, как и остальные,
Когда хватка стала жестче, Бесс тихо застонала. 'Нет, нет. Я поклянусь в этом на распятии, если захочешь'. Но подумала, что сказанное - истинно, тем не менее, богохульства она не совершит, ибо никогда не ложилась с Эдвардом ни в его, ни в свою постель. Никогда не являлась любовницей короля в точном смысле слова, ибо какое значение имеют несколько похищенных у судьбы мгновений под тисами, прежде чем состоялась свадьба с Томасом?
'Бога ради!' - прорычал он, и Бесс никогда раньше не различала в его суровых интонациях столько ярости. 'Молю, чтобы ты не солгала и не совершила богохульства'.
'Я не лгу', - ответила Бесс и разразилась слезами. 'Отпусти меня'.
'Значит, ты отрицаешь, что любишь короля? Я же вижу это по выражению твоего лица. Отрицаешь, что обманывала сэра Хамфри, как обманываешь сейчас меня?'
Бесс зарыдала. 'Я не могу отрицать, что полюбила Эдварда с того самого дня, как пришла в Графтон, будучи не более, чем шестнадцатилетней девчонкой, с того самого дня, когда он женился на нынешней королеве. Но и Хамфри я любила, только иначе'.
'Полагаю, я должен считать его везунчиком, получившим от вас так много', - усмехнулся Томас. 'Он жил лучше, чем я'. Томас отпустил запястье Бесс и направился к двери. 'Больше я жизнь тут не вынесу. Приготовься выехать в Эшвелторп в конце недели, подальше от лицезрения Его Милости и представления воплощений твоих проклятых желаний'. Он вышел, и Бесс соскользнула с табуретки на пол, обхватив голову руками и уронив ее на сиденье.
Она плакала, пока в глазах не закончились слезы, а затем легла в кровать, ощущая чудовищную боль. Если бы Эдвард не заставил ее вступить в этот брак, построенный без любви. Что может Бесс сделать? Способа освободиться от Томаса найти не получалось, да и он не казался готовым отпустить супругу. К тому же, следовало принимать во внимание благополучие их общих сыновей. Всю ночь Бесс ворочалась в постели, разрываясь между противоречащими друг другу чувствами, а утром, проигнорировав жалобу Аннетты, что матушка выглядит столь плохо, что обязана остаться лежать, аккуратно оделась и спустилась вниз. Томаса нигде не было видно, и она велела Фитчету оседлать ее лошадь. Прибыв в Вестминстер без какой-либо ясной мысли о своих дальнейших действиях, Бесс попросила о приеме у королевы, надеясь, что, вероятно, Елизавета может настаивать удержать фрейлину около себя. Ей указали дорогу в покои королевы, и там Бесс встретила не только Елизавету, но еще и растянувшегося в кресле Эдварда, играющую в шашки с маленьким братом Ричардом принцессу Елизавету, вышивающую принцессу Маргарет и погруженного в чтение у окна лорда Ричарда Грея. Она мгновенно остановилась, увидев вместе стольких членов семьи, ибо теперь подобрать слова для вставшего перед ней затруднения оказывалось на порядок сложнее. Бесс совершила глубокий реверанс и стала ждать.
'Моя дорогая Бесс', - произнесла Елизавета, - 'понимаю, твой муж просил отпустить тебя уехать в Норфолк. Разумеется, мне будет тебя не хватать,
'Она рада моему отъезду', - подумала Бесс, - 'рада, потому что я вышла замуж за Говарда, а Говарды Вудвиллам не друзья'. Невольно молодая женщина бросила взгляд в сторону массивной фигуры в кресле. Лицо Эдварда приросло заметным подбородком, а его манеры стали еще благодушнее.
'Как замечательно с вашей стороны прийти и попрощаться с нами', - сказал Эдвард, - 'хотя, несомненно, Томас собирался привести вас сегодня на ужин, как я и предлагал. Да придаст Господь вашей поездке попутного ветра'.
'Благодарю вас, Ваша Милость', - мрачно выдавила Бесс. Неужели на этом все завершится? Она хотела встретиться с ним с глазу на глаз и сказать что-то от души! Они всегда находили взаимопонимание, и если ей следует уехать, то жестоко со стороны судьбы отказывать в этом последнем благодеянии. Эдвард даже не назвал ее 'дорогой Бесс', как делал прежде, но, по меньшей мере, он улыбался гостье. 'Да', - протянул король, - 'мы провели друг с другом веселые дни, но у вас впереди чудесные перспективы, такая же, как у нас, разрастающаяся семья, при том, что мы давно не юные очарователи. Убежден, вы будете иногда возвращаться и навещать старых друзей'.
Доска с шашками привлекла к себе внимание разразившимся над ней спором между игроками. Елизавета резко обратилась к дочери, а принц Ричард насмешливо произнес: 'Девчонки всегда мошенничают!'
Король обратил взгляд на детей, и спустя несколько мгновений Бесс повторила реверанс и удалилась. Значит, так и должно произойти, скорое прощание и вся ее любовь, вся преданность, все почитание минувших лет, - все это принято на заметку и отложено в долгий ящик, видимо, даже без вероятных потом обдумываний.
Выйдя, Бесс прислонилась к стене. Ей нельзя опять плакать. Прошлой ночью пролито достаточно слез, но теперь отчаяние лишь увеличилось, - внезапно Бесс увидела свое чувство в истинном свете. Это было преклонение неопытной девочки, увлечение, к которому она прикипела столь упрямо, что отдала ему на откуп двух мужчин, ставших по очереди ее мужьями. Даже короткое осуществление снедавшего молодую женщину желания не показало той правду, напротив, превратилось в питательную почву любви к королю.
Бесс выпрямилась и медленно пошла по коридорам и поднялась по винтовой лестнице к выделенной Томасу на время его дежурств комнате. Она вряд ли знала, почему так поступает, за исключением того, что он, похоже, в эти часы там отсутствовал, а Бесс очень хотела побыть одна. Открыв дверь, молодая женщина застала удивительную картину. Томас сидел на краю кровати, упершись локтями в колени и спрятав лицо в ладонях.
'В чем дело?' - спросила Бесс. 'Ты заболел? Томас!'
Он поднял глаза и показал ей оставшееся на лице выражение странной опустошенности. 'Ты! Что ты здесь делаешь? Я не думал-'
'Это не имеет значения - совсем. Но почему-'
Томас совершил долгий вздох. 'Наверное, причина, по которой я здесь, тоже не имеет значения. Я взглянул в глаза правде, на этом все. С первой же минуты нашего брака я сохранял убежденность, что мы можем научиться, по крайней мере, с удобством жить бок о бок. Знаю, часть вины лежит на мне, я не проявлял должного понимания, но меня не отнесешь к числу людей, кому легко начать говорить'.
'Мне это известно', - ответила Бесс, охваченная внезапным сочувствием. 'Я никогда подобного и не ожидала. Ответственность полностью лежит на мне'.