Солнце в зените

Даймоук Джульетта

'Тем не менее, вы с ней расстались, отослав Элизию ко мне', - изумленно проронила Бесс.

'Для ее же блага', - просто ответил мастер Хей. 'Элизия достойна большего, чем унылая жизнь в винной лавке. И сейчас этот йоркширский рыцарь мечтает взять ее в жены, и она однажды превратится в леди с имением, каковой была моя сестра, - небольшое приобретение, но не слишком заметное'.

Бесс смотрела на него с заново ожившим уважением, с теплотой, которую от себя не ожидала. 'Сэр, не представляю, что сказать, кроме того, что восхищаюсь вашим великодушием, вашей самоотверженностью больше, чем в силах выразить словами. Надеюсь,

вам не будет очень одиноко, и вы обретете удовлетворение в счастье Элизии'.

'Обрету', - пообещал мастер Хей, - 'и еще в Оксфорде'.

'В Оксфорде? Почему вы стремитесь уехать туда? Оксфорд далеко от Кентербери, а здесь у вас, должно быть, есть друзья'.

'Не много', - ответил он. 'Я не горел желанием их заводить. Что до Оксфорда, отец выстроил там библиотеку, заключавшую в себе его заветнейшую мечту'. Серьезность лица озарила внезапная улыбка. 'Возможно, меня зовет туда и мое сердце'.

Тем же вечером историю заново пересказали Роберту и Элизии. Девушка прильнула к отцу и поцеловала его. Когда мастер Хей спросил, - будет ли она любить его меньше из-за столь долго скрываемой истины, Элизия расплакалась еще больше и обвила руками шею батюшки. Потрясение Роберта получилось бы сравнить с потрясением, испытанным Бесс, но он тоже выказал глубочайшее почтение по отношению к сыну герцога Хамфри и объявил, что лишь тверже намерен взять Элизию в жены. На следующий же день он отправился в Йоркшир, оставив невесту провести недолгое время наедине с отцом, что касается Бесс и Аннетты, они поехали навестить кентское поместье, принадлежащее Хамфри.

Полностью погрузившись мыслями в историю Артура Плантагенета, Бесс не переставала размышлять о себе и об Эдварде. У него тоже существовали незаконнорожденные дети, она была уверена, и отныне еще сильнее испытывала благодарность, что не подарила королю следующего в их ряду. Перед ней стояли многочисленные вопросы, которые следовало уладить с управляющим Хамфри, и молодая женщина задержалась в Кенте дольше, чем намеревалась первоначально. В конце концов, третьему по счету письму от Томаса с просьбой о ее возвращении пришлось повиноваться, и, когда Бесс опять вошла в свой лондонский дом, на дворе был май. На бумаге особняк принадлежал Джону, но они с Томасом, продолжали там жить.

Томас находился наверху, в светлом зале, рассматривая из окна улицу. Увидев жену въезжающей во двор, он сбежал вниз, дабы лично снять ее из седла. 'Тебя не было чересчур долго', - начал Говард приветствие. 'К тому же, ты слишком близка к моменту разрешения от бремени, чтобы терзать себя неудобствами путешествия из самого Кента'.

Его участие тронуло Бесс, но потом она подумала, что, вероятно, виной тому исключительно ребенок. 'Я не причинила ему никакого вреда', - тихо оправдалась Бесс. 'Не очень обычно застать тебя здесь в это время дня'.

'Сегодня не моя очередь дежурить у короля', - резко объяснил Томас, - 'и сегодня я больше не в состоянии выносить двор. Полагаю, ты слышала новости?'

'Новости? Какие новости?' - переспросила Бесс. 'Мы ничего не слышали в процессе пути'.

Томас бросил взгляд на Аннетту и спустил девочку на землю. Поцеловав падчерицу, он сразу отправил ее в дом. Затем предложил Бесс руку и, не говоря больше ничего, повел наверх, в светлый зал. Там молодая женщина стянула перчатки. 'В чем дело, Томас? Объясни

мне'.

'В герцоге Кларенсе. Вчера его задержали'.

'Задержали?' Бесс обернулась и удивленно посмотрела на мужа. 'Что он на сей раз натворил?'

Томас кинулся в кресло, в котором когда-то сидел и, вызывая у Бесс негодование, начинал за ней ухаживать.

'В это едва получается поверить', - принялся он рассказывать, - 'но, кажется, такова правда. Герцог обвинил некую несчастную женщину в отравлении его супруги. Обвинение само по себе бессмысленно, ибо та годами служила герцогине и была ей предана. Тем не менее, Кларенс забрал все драгоценности и вещи обвиненной, забрал накопившиеся в течение лет подарки от леди Изабель, а потом потащил эту женщину из ее дома в Сомерсете в замок Уорвик. Довольно мерзкий поступок, ведь он не имел права так делать, но еще ужаснее то, что Джордж собрал присяжных и, не обладая полновесными доказательствами, устроил суд. После чего приказал повесить жертву в рамках следующих часа или двух'.

'Боже Милостивый', - выдавила Бесс. Она вновь подумала об Артуре Плантегенете и обо всем, что тот ей поведал. Неужели мир всегда будет наполнен ненавистью, предательством и жестокостью, без намека на мир и доброту? 'Но почему? На каком основании он сотворил подобное?'

'Лишь Господу известно. Здесь скрыто нечто большее, нежели мы когда-либо узнаем. Появились даже слухи о созданном в доме Кларенса заговоре с целью убить короля при помощи колдовства. Вероятно, казненная женщина узнала о нем. Я бы не стал отрицать использование Джорджем любых средств, пусть и низких, дабы сместить Эдварда'.

'Его родного брата?'

'Когда Джордж заботился о ком-то, кроме себя? Свидетели утверждают, он заявлял, что представляет собой настоящего наследника трона, в отличие от Эдварда'.

'Снова старый скандал?' - с презрением спросила Бесс. 'Разумеется, никто не будет слушать это теперь'.

'Всегда найдутся готовые прислушаться к сплетням ради личного продвижения. Кларенс уже раз очернил имя родной матушки, и не смутится сделать это еще, как и распространить новый слух, - что король не связан с королевой законными узами брака'.

'Безумные речи, его там не было, а вот я - присутствовала'.

'Ты находилась там?' - удивленно спросил Томас. 'Ты никогда мне не рассказывала'.

Бесс хотела сказать, что о многом ему не рассказывала, но вместо этого просто произнесла: 'В тот день я была в Графтоне и готова признать это даже перед троном Всевышнего'.

'Да никто и не верит в сказки Кларенса', - согласился Томас, - 'однако, его Милость в ярости. Он обвинил брата перед лицом всего Совета в заговоре с целью захватить престол, и между ними прозвучали громкие слова, в этом я ручаюсь'.

'Иисусе!' - прошептала Бесс. Она вспомнила день в доме герцога Кларенса, хватку его руки на своем запястье, злобное выражение в глазах, Анну в фартуке горничной в безумной прачечной. 'Я рада', - гневно произнесла Бесс, - 'рада, что мы от него освободились. Где сейчас Джордж?'

'В Тауэре, где ожидает приговора, к удовольствию Его Величества'.

Какое-то время они сидели молча. Бесс почувствовала, как в утробе у нее шевелится младенец и положила на живот ладонь, думая об Изабель, умершем ребенке герцогини и о несчастной повешенной женщине. 'Как поступит Эдвард?' - задала она, в конце концов, вопрос.