Солнце светит не всем
Шрифт:
Синеглазов позвонил шефу только после того, как сам тщательно продумал ответ на этот вопрос.
– Я полагаю, что в Питер, – уверенно ответил он. – Больше им деваться некуда.
– Почему?
– На автодорогу они больше не сунутся – слишком засветились. Здесь кругом выставили посты мусора. Менты их тоже ищут... Пешком они вряд ли пойдут. И хаты у них здесь, думаю, нет. Считаю, что они попытаются сесть на поезд. А здесь всего одна ветка: Вологда – Питер. Полагаю, они поедут по «железке» в Питер и постараются там залечь.
– Значит, езжай в Питер, – буркнул БП.
Он не спросил Синеглазова, как и на чем тот будет добираться до Питера.
БП положил трубку и тут же снова взялся за телефон. Обзвонил все машины, которые разъехались на поиски беглецов, и приказал им подтягиваться в Санкт-Петербург. Там они поступят в распоряжение человека, который произнесет по телефону пароль «Аргус» (это был позывной Синеглазова). Он еще раз напомнил о своем условии: тот, кто возьмет беглецов живыми, получит сто «штук». Но завтрашнее утро – крайний срок. Легавка у «объектов» на хвосте. Не успеют – бабок им не видать.
Эксперты и в этот раз сработали быстро.
Через два часа они выдали заключение – вчерашний задержанный, Андрей Юрьевич Кротов, повесился сам. Ему никто не «помогал».
Петренко выслушал эту новость с каменным лицом.
Он чувствовал, что засыпает на ходу – пошли вторые сутки почти беспрерывной работы.
Не помогали уже ни приседания, ни крепкий чай. А Петренко все казалось, что следствие не продвинулось ни на шаг.
В его практике случались уголовные дела по статье о терроризме, но в них все оказывалось гораздо проще. Ну, может быть, не проще, а очевиднее. Психически больные люди или бандиты-отморозки захватывали самолет, держали пассажиров под угрозой бомбы и выдвигали мыслимые и немыслимые требования. Взять их было делом техники. От Петренко требовалось разработать тактически верный план – и положиться на профессионализм спецназа...
А что мы имеем в этом деле? В самолете взрывают дымовую шашку, но требований никаких не выдвигают. Трое пассажиров выпрыгивают с парашютом. Причем достоверно известно, что парашюты были только у двоих...
Петренко вытрясал душу из своих подчиненных – требовал установить связь между тремя исчезнувшими пассажирами.
Московские оперативники побывали по его просьбе на подмосковном аэродроме Колосово – там, где тренировалась Татьяна Садовникова. Расспрашивали спортсменов и инструкторов – знают ли они Дмитрия Полуянова? Дмитрия Полуянова не знал никто. Он занимался парашютным спортом на другом аэродроме – под Егорьевском. А там, соответственно, не знали никакой Татьяны Садовниковой. Сослуживцы, друзья и соседи Татьяны и Дмитрия тоже в один голос отрицали их знакомство.
Петренко с огромным трудом связался с начальником аэроклуба «Колосово» – повезло, группа спортсменов оказалась еще в Архангельске. Начальник подтвердил, что прекрасно знает Татьяну и характеризовал ее «в целом положительно».
А Дмитрия Полуянова, сказал он, прислали из «Молодежных вестей». Начальник объяснил, что хотел привлечь внимание к своей работе и потому обратился в эту популярную газету с предложением написать об экспедиции на Северный полюс. Через некоторое время ему позвонил заместитель главного редактора и предложил взять в поездку журналиста, имеющего парашютную подготовку. Вся поездка – за счет клуба, зато в газете появится большая статья. Эдакое почти бесплатное паблисити. Начальник на такой вариант согласился. Он лично проверил прыжковую книжку Дмитрия Полуянова и его медицинскую карту. Позвонил в аэроклуб в Егорьевске,
Начальник аэроклуба рассказал Петренко об истории с плюшевым медвежонком, за которым вызвались поехать Садовникова и Полуянов. Почему именно эти двое? Оба хорошо говорят по-английски, поэтому столковались с американцем. «Садовникова, – продолжил начальник аэроклуба, – вообще обожает приходить в последнюю минуту, спешить, опаздывать. В вертолет всегда садится последней. Это у нее в крови. Медведя она сама вызвалась привезти, никто ее не уговаривал». А Полуянов? «А он, похоже, на нее глаз положил, поэтому и поехал», – отвечал глава парашютистов. И добавил, что американец до сих пор не потерял надежду получить свой талисман. Убивается, что Садовникова с Полуяновым опоздали на их рейс.
Это что же получается? В этом самолете они вообще оказались случайно? Или затея с медвежонком тоже часть тщательно – до дьявольщины тщательно! – продуманного плана?
...Об Игоре Старых начальник аэроклуба «Колосово» ничего и никогда не слышал. Никто и ничего не знал о нем и в окружении Садовниковой и Полуянова...
Неужели эти деятели так старательно скрывали то, что они знают друг друга? Или же они познакомились прямо в самолете – и тут же, за полчаса, договорились рвануть дымовую шашку и выпрыгнуть с парашютом? Чушь какая-то получается...
А эти двое пассажиров, которые находились в отключке? Какая связь между ними и парашютистами?
Почему и от кого последовала из Москвы команда их отпустить? И почему, наконец, господин Кротов решил повеситься?
Связи Кротова устанавливал лейтенант Васькин. Действовать капитан Петренко приказал ему очень осторожно. Он понимал, что Москва по каким-то не очень ясным причинам препятствовала тому, чтобы они, петербуржцы, копались в делах этих двух пассажиров.
Тут Васькину и Петренко повезло. Жена повесившегося Кротова оказалась родом из Петербурга. Она nepeeхала к мужу в Москву, но Питер не забывала. И муж ее город этот любил. Они частенько наведывались в гости.
Гостиниц не признавали. Останавливались у брата жены, который занимал две комнаты в огромной коммуналке на Лиговке. К нему и отправился Васькин.
Родственник Кротова и рассказал Васькину, что однажды вместе с ними из Москвы приехал некий Игорь. Брюнет, среднего роста. На вид лет тридцать. Нет, его фамилии он не помнит. Чем занимались? Да они приезжали-то всего на выходные. Ходили в «Эрмитаж», в «Мариинку». В субботу вечером вместе с ним мужчины взяли пятилитровый жбан «Балтики» и засели играть в преферанс – играли до самого утра.
– А этот Игорь хорошо играет? – с невинным видом осведомился Васькин.
Брат восторженно закатил глаза: «Супер!» Васькин достал фотографию: «Это он?»...
Через три минуты в кабинете Петренко зазвонил телефон:
– В приятеле Кротова свидетель уверенно опознал Игоря Старых.
Лесник Платов сидел на опавших листьях и завороженно смотрел, как погружается в воду огромный черный джип. Надо бежать на помощь! Люди тонут! Но он не мог сдвинуться с места. Его как будто парализовало. Холодный диск солнца медленно скатывается в ельник... Холодный черный джип опускается в реку – и брызги воды играют под последними солнечными лучами. Все происходит тихо и медленно.