Солнце светит не всем
Шрифт:
– Конечно, других тем нет, – презрительно сказал Дима. – Писать еще о тебе.
– Если не пишут – так еще лучше, – ответил Игорь.
– Ты что ж, Борис Петрович, моих людей подводишь, – с добродушной укоризной человека, обладающего властью, говорил Паскевич.
Они сидели на лавочке в сквере на бывшей московской улице Герцена – ныне, кажется, опять Большой Никитской. На соседней скамейке о чем-то своем чирикали студенты – рядом находилась консерватория.
– А
– Мы твоих людей отпускаем, а они потом в туалетах... хулиганят.
– Нервы не выдержали у человека. Столько всего перенес. Самолет его взорвали. Посадили в тюрьму. Менты били, наверно... Вот и решил с собой покончить.
Паскевич почти восхищенно сказал:
– И как это вы так умудрились его... того?... Эксперты определенно утверждают, что этот Кротов повесился сам. По собственной инициативе и без чьей-то помощи.
– Да о чем вы! – обиженно сказал БП. – Какая помощь? Это ж родственник наш. Мы его, наоборот, любили и ждали.
– Ну ладно, – посуровел генерал. – С чем ты опять пожаловал?
– Да вот, документики привез, – невинно ответствовал Б П. – Нашел я тут спонсора для вашей дочки. Рассказал ему, какой талант у девочки в России пропадает. Спонсор и говорит, что негоже такой спортсменке-комсомолке-красавице в нашей дикой стране прозябать...
Генерал молча взял конверт. Посмотрел сначала на сумму, указанную в документах, потом на БП. Крякнул. Поблагодарил. И просто спросил:
– Так говори, что тебе надо... еще?
За пирожками к стойке отправилась Таня. Она сказала, что у нее нюх на хорошее тесто и никто, кроме нее, не выберет лучше. Игорь и Дима, охотно доверив ей эту миссию, устроились за угловым столиком и развернули газеты. Дима по старой привычке спортивного репортера начинал читать с последней полосы. А Игорь открыл газету с самого начала. Минуту-другую он разглядывал фотографии, а потом обратился к Диме:
– Слушай, а ты тут прямо ковбой!
В этот момент подошла Таня, заглянула Игорю через плечо и чуть не уронила пирожки и кофе. Хорошо хоть Дима успел среагировать и подхватил поднос.
– Слушай, ты, дерьмо, – невежливо начал разговор Борис Петрович. – Я все сделал. Можешь спросить, сколько это стоило.
– Сколько это стоило? – покорно поинтересовался Синеглазов.
– Двести штук. Так что сам понимаешь, если и ЭТО тебе не поможет...
– Мы возьмем их, – уверенно сказал Синеглазов.
– Донесения будут поступать каждый час. Сообщи мне свой факс.
Синеглазов продиктовал номер гостиничного телефона. Интересно, успеет ли он купить факсимильный аппарат за пятнадцать минут?
Звонки
Интересующих следствие людей видели в 7.00 в ночном клубе. Мужчины были пьяны и активно клеились к девушке.
В 7.40 они катались на катере по Мойке.
В 8.25 пришли навестить больного Крылова В.П. в городской психиатрической лечебнице.
И все в таком роде... До двенадцати дня не поступило ни одного звонка, который стоило хотя бы проверить.
Лейтенант Васькин решил не тревожить Петренко из-за таких пустяков. И поэтому капитан спокойно проспал до полудня и проснулся свежим и вполне отдохнувшим. Жена была на работе. Дочку теща увела гулять. Одиночество и простор. Всю жизнь бы так...
Он бодро прошел на кухню, заварил себе свежего чая и позвонил на работу. Черт возьми, ничего нового...
– Да, дела... – протянул Дима. Он чуть не сказал: «И во что ты нас, Игорь, втравил?» – но вовремя вспомнил, что вчера ночью они с Таней решили делать вид, что ничего не понимают.
– Отдохнуть не получилось, – спокойно сказал Игорь. – Придется опять рвать когти.
– Куда на этот раз? – жалобно спросила Таня. Ей очень хотелось погулять в Питере до вечера, а в 23.50 сесть на «Красную стрелу» и вернуться домой, в Москву. В свою квартиру. К своим рыбкам... Или хотя бы снять номер в гостинице или квартиру в Питере и просто принять ванну. Со времени мытья в бане у Хозяина Озера прошло больше суток – тридцать шесть часов гонки, изматывающей нервы и тело... Но Таня понимала: вернуться домой нельзя. И оставаться на месте – тоже нельзя.
– Как куда? Сначала – в Светловск. Это приграничный город. А оттуда – на Запад.
– А можно я сначала доем пирожки? – саркастически спросил Дима.
– Доедай, – великодушно разрешил Игорь и почему-то подмигнул Тане.
Петренко оставил на телефоне Васькина и Прокопьева. Они вполне справятся с этим сами. Его все больше и больше интересовала фигура вчерашнего висельника – Андрея Юрьевича Кротова. Он позвонил в Москву и попросил остававшихся там ребят пошукать, к каким кругам был близок этот тип.
...В 7.40 они катались на катере по Мойке... Туфта... В девять пятьдесят ходили по Русскому музею. И при этом говорили на французском языке... Тоже туфта...
Синеглазов внимательно читал сообщения, поступающие по контактным телефонам в «контору», и нервничал все больше и больше. Ни одного серьезного звонка! А ведь БП ясно дал понять, ЧЕГО и СКОЛЬКО ему стоило получить доступ к этим телефонам. Неужели ребятки поехали все-таки не в Питер?
...Звонок в 13.05.