Солнце Прометея

Кайм Ник

Вулкан созерцал разворачивающееся кровавое представление. Сокрушительный удар не спровоцировал полномасштабную атаку эльдаров, как он надеялся. Но бесстрастно глядя на битву, примарх видел, как постепенно силы покидают эльдаров.

— Они будут сдерживаться, пока мы полностью не вступим в бой, — сказал Нумеон, словно прочитав мысли примарха. Советник лишь сейчас заметил таящихся в высоких гнёздах и подлеске вокруг храма ящеров.

Свирепый взор Вулкана сузился до узких янтарных щелей.

— Так ободрим же их. Дай волю 5-ю

и 14-ю ротам Рождённых в Огне.

Гека'тан не был гордецом. Засада в джунглях стоила 14-ой больше крови легионеров, чем хотелось бы капитану, но он был прагматичным как и все Саламандры и знал, что это просто война. Потеря сержанта Баннона стала тяжёлым ударом — он сражался рядом с Гека'таном почти век, и дивизион огнемётчиков практически уничтожило нападение карнадонов. Их разделили и распределили по другим отделениям. Было странно видеть рассеянных по роте специалистов, но Гека'тан не мог отрицать, что это даёт тактическую гибкость.

Его брат-капитан 5-ой, Гравий, тоже понёс потери в этой войне. Как и Гека'тан, он был скромным и понимал своё место. Но даже при этом, когда с гряды пришёл приказ примарха, Гека'тан сжал кулак в предвкушении мести. И он знал, что Гравий сделал бы то же самое.

Присев вблизи от сражающихся когорт армии, Гека'тан повернулся к Каитару.

— Наковальня зовёт нас, брат. Владыка Вулкан позволил нам восстановить уважение к себе в закаляющем пламени кузницы.

Каитар кивнул, передёрнув затвор болтера. На наплечнике воина чёрным пеплом были написаны имена Оранора и Аттиона.

— Это станет их реквиемом.

— За павших, — добавил Люминор, притаившийся с другой стороны от капитана. Белый доспех апотекария запятнала кровь легиона.

Вокруг Гека'тана собралось его командное отделение. Все были скромными, отказывающими себе в излишествах воинами, но как и капитан радовались возможности отомстить за погибших.

— В пламя войны, — пообещал Гека'тан, а затем вызвал Гравия.

— 5-ая уже готовится, — прошептал другой капитан. — Я выйду во фланг врага. Ждём твоего приказа, брат-капитан.

— Гравий, считай, что ты его получил. Слава Вулкану, — ответил Гека'тан.

Каитар повернулся и закричал, подавая передним отделениям сигнал выступать.

— Во славу примарха и легиона!

И больше двухсот голосов ответили как один.

— Рождённые в огне!

Рассредоточенные по дивизионам огнемётчики выступили вперёд, чтобы создать перед наступающей ротой завесу огня. Сначала Гека'тан вёл воинов медленно, выкашивая эльдаров методичными болтерными очередями. Тяжелое вооружение осталось в резерве, и когда эльдары отвели часть войск для противостояния новой угрозе, капитан отдал приказ открыть огонь.

Следы ракет омрачили небо, загудели мощные конверсионные излучатели, когда сержанты обрушили мощь тяжёлого вооружения. В ответ эльдары спустили птерозавров, и крылатые ящеры спикировали

к тяжёлым орудиям в тылу Гека'тана. Взревели тяжёлые болтеры, воздух наполнился раскалёнными снарядами. Градом посыпались дротики, но большая часть была уничтожена прежде, чем вонзилась в тела легионеров. Обстрел разрывал птерозавров, но всё новые слетали с насестов.

Сержанты передовых отделений вели их вперёд, стреляя от бедра. В плотном строю, размахивая силовыми копьями и проклиная ангелов смерти Императора, во фланг вышел эскадрон наездников на рапторах. Им наперерез ринулись дредноуты. Аттион был один, когда бился с карнадоном и пал, но сейчас к рапторам устремилась целая лавина бронированных чудовищ.

— Сорвите фланговые атаки, почтенные братья, и займитесь угрозой с воздуха, — прогремел по каналу связи голос Гека'тана.

— Во имя Вулкана! — хором ответили дредноуты, столкнувшись с всадниками-эльдарами.

Расстояние до храма сокращалось. Гека'тан включил цепной меч, шепча клятву. Командное отделение следовало за ним по пятам. Капитан вновь открыл канал связи.

— Тяжёлым дивизионам — отступить в лес. Капитан Гравий — мы вступаем в бой.

Ответ был быстр и решителен.

— Мы молот, капитан Гека'тан. Стань наковальней, и сломим их.

— Так и будет, — пообещал Гека'тан. Адский круговорот ближнего боя был совсем близко. — Саламандры. Взять их!

С вершины гряды Вулкан наблюдал за атакой 5-ой и 14-ой рот. Это заставило множество эльдаров раскрыться и вступить в бой. За мгновения к защитникам психического узла присоединились пешие солдаты и всадники на ящерах.

— Они вовлекли в бой резервы эльдаров, — заговорил Нумеон. Жажда боя в его голосе была заметной и передалась другим Погребальным Стражам.

Атанарий сжал рукоять двухклинкового силового меча так, словно душил врага. Ганн с звучным треском сжимал и разжимал кулаки. Леодракк и Скатар'вар в унисон сняли силовые булавы с наплечников. Остался неподвижен лишь Игатарон, но и от него шли осязаемые волны чистой агрессии.

Вулкан почувствовал то же, но предпочёл дать углям своей воинственности немного протлеть.

Нумеон присел на краю гряды, опираясь на древко алебарды.

— Я не вижу среди них крупных зверей.

Их не было. Вулкан не заметил в джунглях ни следа карнадонов.

— Очевидно они боятся нашей силы.

Нумеон поднялся. Позади стоял Варрун и точил гладий, но он не протянул руку приближённому. Ни один воин Погребальной Стражи никогда не оскорбит этим другого.

— Милорд, вы хотели сказать вашей силы.

— Нумеон, моя сила — это ваша сила. Легион и я едины, — несмотря на внутреннее чувство отчуждения, Вулкан знал, что это правда. Каждый примарх ступил по пути одиночества, кроме пожалуй Гора, у которого был Морниваль. Справедливо, что примарх Саламандр чувствовал это острее братьев.