Солнце Прометея
Шрифт:
Вулкан почти забыл о шкуре.
— Нет, — просто прошептал он.
— Не понимаю, — Бан’ек моргнул.
— Я не заслуживаю всей этой похвалы и восхищения, — Вулкан покачал головой. Он снял шкуру с плеча и протянул её Чужеземцу.
Н’бел попытался остановить сына, но тот отмахнулся.
—
— Пожертвовать гордостью ради чужой жизни — вот истинное благородство, — он встретился взглядом с Чужеземцем и внезапно увидел в непроницаемых глазах одобрение. — Эта честь принадлежит тебе, чужак.
— Скромность и самопожертвование хорошо идут вместе, Вулкан. Ты стал всем, на что я наделся.
Не такого ответа ожидал ноктюрнец, совсем не такого. Смятение отразилось на его лице.
— Кто ты?
— Почему ты так на меня смотришь?
Вераче сидел напротив Вулкана, его лицо скрывали тени штабного шатра.
В сумерках глаза примарха были похожи на раскалённые угли. От этого большинству людей был трудно на него смотреть — но не сидящему напротив летописца.
— На тебе ни царапины.
— Это необычно?
— Для кого-то в зоне боевых действий? Да.
— Ты невредим.
Вулкан мягко рассмеялся и отвернулся.
— Я другой.
— В чём?
Примарх вновь повернулся к безмятежному человеку, веселье сменилось растущим раздражением.
— Я…
— Одинок?
Вулкан нахмурился, словно раздумывая над проблемой и не видя решения. Он собирался было ответить, когда решил применить другой подход.
— Тебе стоит бояться меня, человек, или по крайней мере остерегаться, — примарх шагнул вперёд и сжал кулак на расстоянии протянутой руки от лица летописца. — Я могу сокрушить тебя за дерзость.
Вераче не дрогнул перед явной угрозой.
— А станешь ли?
Злая гримаса исчезла с лица Вулкана, и он отошёл, чтобы прийти в себя. Когда примарх заговорил вновь, его голос был тихим и хриплым.
— Нет.
Воцарилась странная тишина, её не осмеливались нарушить ни человек, ни примарх. Наконец Вулкан заговорил.
— Расскажи мне ещё раз, на что похож обелиск.
Пытливый взгляд исчез с лица Вераче, и он улыбнулся, а затем прищурился, вспоминая.
— Это скорее не обелиск, а арка, похожая на часть врат, — он описал её в воздухе руками. — Видишь? Видишь, Вулкан?
— Да, — в голосе примарха было меньше уверенности, чем бы ему хотелось. — А что защитники? Как бы ты оценил их силу?
— Я не воин, поэтому любая моя тактическая оценка едва ли будет полезной.
— Всё равно попробуй.
—
— Потому, что им не хватает моего терпения, — проворчал Вулкан. — Теперь о чужаках…
Вераче кивнул, извиняясь.
— Ну что же. Вокруг арки собрались многие эльдары. Ещё больше защищают узел. Я видел… ведьм и ящеров. Четвероногие первыми нас выследили. На верхнем пологе насесты, их во много раз больше чем там, где я их раньше видел. Там есть и более крупные звери, хотя на бегу я не успел их толком рассмотреть.
— Полнее, чем я ожидал, — признался Вулкан. Он покачал головой.
— Я смущаю тебя, не так ли?
— Ты прошёл через бойню невредимым и говоришь об испытании так, словно оно было пустяком. Ты обращаешься к примарху как к коллеге по ордену. Да, твои действия необычны. Там повсюду были тела, не только солдаты, но и аборигены, — после битвы разведчики обнаружили ещё больше мёртвых людей, угодивших под яростный перекрёстный огонь. Образ убитой девочки продолжал тревожить Вулкана, и он приказал относится к погибшим аборигенам с тем же уважением, что и к мёртвым легионерам. — Война безразлична, Вераче, — сказал примарх. — Будь настороже или в следующий раз ты окажешься в могиле.
— Она запомнилась тебе, так?
— Кто?
— Девочка, убитая этой безразличной войной.
Лицо Вулкана выдало его беспокойство.
— Эти люди страдают. Она напомнила мне об этом. Но как ты…
— Я видел, как ты на неё покосился, когда мы шли к шатру. Мне показалось, что это заставило тебя отвести взгляд, — Вераче облизнул губы. — Ты хочешь их спасти, так?
Вулкан кивнул, не видя нужды это скрывать.
— Если смогу. Что за освободителями мы будем, если станем просто сжигать возвращаемые человечеству миры? Что будет с Ибсеном?
— Полагаю, хреновыми. Но что такое Ибсен?
— Это… этот мир. Его имя.
— Я думал, что его обозначение Один-Пять-Четыре Четыре.
— Так, но…
— Я правильно понимаю, что ты хочешь спасти народ Ибсена?
— Ибсен, обозначение Один-Пять-Четыре Четыре — я так и сказал. Какая разница?
— Большая. Что заставило тебя передумать?
— Что ты хочешь сказать? — вновь нахмурился Вулкан. Его немного отвлекали звуки голосов снаружи.
— Что заставило тебя думать, что они достойны спасения? — взгляд Вераче не дрогнул.
— Сначала я так не думал.
— А теперь?
— Не знаю.
— Найди ответ, и твоему беспокойному разуму станет легче.
— Я не беспокоюсь.
— Действительно?
— Я…
Примарха прервал Нумеон, вставший у входа в шатёр.
— В чём дело, брат? — спросил Вулкан, скрывая раздражение.
— Феррус Манус прибыл, милорд.