Солнце мертвых

Атеев Алексей Григорьевич

– Силач. – Мальчику, видимо, хотелось отделаться от глупых вопросов.

– А, силач… понял, – карлик подошел поближе к тахте, – вот этот, что ли, силач?

– Нет, это не он, – сказал детский голос.

– А кто это? – Маленький человечек вплотную приблизился к замершему Горбатову.

– Он корреспондент, – ответил голос.

– Опять не понял.

– Пишет он…

– Писарь, значит. – Малютка осторожно провел мохнатой лапой по лицу Олега. Тот лежал ни жив ни мертв.

– Может,

возьмем его с собой? – спросил голос.

– На кой он нам?

– Надо, – сказал голос.

– Ну вставай, писарь. – Малютка довольно сильно встряхнул Олега.

Тот механически поднялся. Ноги были как ватные, в голове стоял звон. В глазах прыгали разноцветные огоньки.

Малютка подтолкнул его к входной двери:

– Открывай, писарь!

Олег кое-как справился с замком. Руки ходили ходуном.

Сзади его сильно толкнули, и он вылетел на лестничную площадку. Дверь с грохотом захлопнулась.

– Куда дальше? – спросил карлик.

– В лифт, – ответил детский голос.

– Не проще ли сквозь стену?

– Ты глуп, Мирон, он же не умеет.

– Нажми на пуговицу, – приказал карлик, указав на кнопку лифта.

Едва передвигая ноги, Олег подошел к лифту и нажал вызов.

«Нужно бежать», – мелькнула неуверенная мысль. Дверцы лифта распахнулись, он вошел внутрь и, резко развернувшись, дал пинка карлику, тот кубарем покатился по лестничной площадке. Одновременно Олег нажал на кнопку первого этажа. Лифт поехал вниз.

«Не догонят, – лихорадочно думал Олег, – сейчас выскочу – и бежать из этого проклятого дома. Ведь говорил же майор – уезжай, не послушался, дурак!» Лифт шел вниз медленнее, чем хотелось. Внезапно он остановился.

– Нам здесь выходить, – спокойно сказал детский голос. – А зачем вы Мирона ударили?

– Сволочь он, поэтому и ударил, – прошипел неведомо откуда оказавшийся рядом карлик. – Но сейчас он свое получит. – И домовой – а это, конечно, был он – накинулся на молодого журналиста.

Несмотря на малый рост, Мирон, видимо, обладал достаточной силой, потому что выволочка несчастному была внушительной. Удары так и сыпались на юношу.

Олег не пытался защищаться, только закрывал голову руками.

– Ну довольно, Мирон, – приказал детский голос.

Избиение прекратилось.

Олег открыл глаза и посмотрел на домового. Несмотря на крайний беспорядок в одежде, выглядел тот воинственно.

– Получил, сволочь? – вкрадчиво спросил он. – И еще получишь, если попытаешься бежать. Будь хорошим мальчиком, слушайся старших.

Олег про себя решил слушаться.

– Он правильно вам советует, товарищ корреспондент, – вежливо сказал детский голос. – Ведите себя спокойно, выполняйте то,

что вам скажут, и все будет хорошо.

– Вот-вот, – подтвердил Мирон. – А теперь, писарь, – сказал он, – позвони-ка сюда. – Он кивнул на обитую дерматином солидную дверь.

Олег украдкой глянул на часы. Было около двенадцати.

– Не бойся, звони, – миролюбиво сказал домовой.

Испытывая одновременно страх и неловкость, Олег позвонил.

Долго не открывали. Наконец заспанный женский голос недовольно спросил:

– Кто там?

– Посыльный, – неожиданно для себя произнес Олег.

– Какой еще посыльный? – еще более недовольно переспросила женщина.

– Из органов, – сказал Олег и еще больше удивился.

Затрещали замки и цепочки. И тут Олег почувствовал, что сзади него не только проклятый лилипут. Он обернулся и увидел две шкафообразные фигуры с каменными лицами.

Горбатов чувствовал, что он совершенно потерял власть над своим телом. Мало того, за него кто-то говорил, хотя и его голосом, но совсем неожиданные слова.

Наконец открыли. На пороге стояла немолодая женщина в ночной рубашке с заспанным, злым и плаксивым лицом.

– Уполномоченный КГБ Востоков, – неожиданно для себя изрек Олег, достал из кармана редакционное удостоверение и помахал им перед носом женщины.

Она тупо воззрилась на него.

«Сейчас прочитает, – ужаснулся Олег, – и все раскроется». Он быстро убрал документ, при этом мельком глянул на него. Это было совсем не его удостоверение. На красной коже золотом сиял государственный герб.

Женщина с сомнением, хотя и опасливо, взглянула на Горбатова. Растрепанный вид не вызывал доверия. Но когда ее взгляд переместился за его спину, то лицо неожиданно приняло угодливое кисло-сладкое выражение. Шкафообразные личности хоть на кого могли произвести впечатление.

– Заходите, – пропела женщина. – Назар, к нам из безопасности! – крикнула она куда-то в глубь квартиры.

– Что еще такое? – послышался низкий ворчливый голос.

– Мы к вам с обыском, – четко произнес Олег, и сам поразился собственным словам.

Лицо женщины стало как мел. Она беспомощно посмотрела на появившегося в этот момент в прихожей грузного лысого мужчину в полосатой пижаме.

– Что?! – выкрикнул мужчина неожиданно высоким визгливым голосом.

– Гражданин Кочубей, Назар Леонордович?! – полувопросительно, полуутвердительно спросил Олег. – Вы обвиняетесь в шпионаже.

Мужчина вытаращил глаза так, что казалось, они вот-вот выскочат из орбит, и беззвучно открывал и закрывал рот.

– Эх, Назар, Назар! – вкрадчиво, но с упреком сказал Олег. – Допрыгался!