Солнце цвета меда

Казаков Дмитрий Львович

– Будешь как сыр в масле, – поспешно сказал Ивар, погрозив русичу кулаком, – Ключевая вода, отборная пшеница, сочная трава, кобылиц – целые табуны. Породу улучшать будешь.

– Ладно хоть не камни возить! – Конек-Горбунок фыркнул и топнул ногой. – Кто же знал, что эта странная кислая вода валит с ног?

Ивар облегченно вздохнул. Хорошо иметь дело с животными, куда более разумными, чем некоторые люди!

– Это вы что такое добыли? – Бородавка на носу Костяной Ноги тряслась от гнева, глаза пылали, как два

раскаленных слитка металла, а изо рта летели брызги слюны. Падая на землю, они зловеще шипели и прожигали в почве черные дырочки. – Что это за тварь?

– Это конь, – сказал Ивар терпеливо. – Или нет?..

– Конь! – вынужденно согласилась старуха. Опираясь на метлу, она яростно прыгала вокруг Конька-Горбунка, словно маленький, но очень сердитый заяц.

– Горный конь, – продолжал гнуть свою линию конунг, рядом с которым смущенно топтался Ингьяльд. Прочие викинги, опасаясь гнева Костяной Ноги, предпочли остаться за частоколом. В проеме, заменяющем ворота, замелькали любопытные и встревоженные рожи. – Обычные ведь не бывают такой расцветки…

– Не бывают! – шипящим эхом отозвалась бабка. Чувствуя настроение хозяйки, изба на куриных ногах грозно хлопала крыльями и скребла землю. На крыше примостился здоровенный рыжий кот с золотыми глазами, лохматый, как медведь, и с интересом наблюдал за происходящим.

– Самец, то есть жеребец, – продолжал настаивать Ивар, прекрасно понимая, что если он выкажет хоть малейшую слабину, то бабка вобьет его в землю по уши, а то еще глубже.

– Так и есть, – вновь вынуждена была согласиться Костяная Нога. Объявить Конька-Горбунка кобылой мешало одно обстоятельство. Очень весомое, надо сказать.

– Так в чем же дело? Мы твое задание выполнили!

– Я просила настоящего коня, а не жалкого недомерка! – взбеленилась старуха. От торчащих из-под платка волос во все стороны брызгали шипящие искры, а от ударов метлой вздрагивала земля, – Ничего вы от меня не получите! Убирайтесь вон, проходимцы!

Конек-Горбунок возмущенно фыркнул, взбрыкнул задом, и тяжелое копыто угодило Костяной Ноге прямо в грудь. Издав хриплый вопль, бабка улетела к частоколу и с грохотом врезалась в поленницу.

– Какой я тебе недомерок? – обидчиво заржал лиловый жеребец, раздувая ноздри, – Ты на себя-то в зеркало давно смотрела, карга старая? Сама-то чуть выше мухомора, а туда же, ругаться…

Костяная Нога сидела на земле, выпучив глаза. Вид у нее был растерянный, весь гневный запал, похоже, вышибло после удара о дрова.

– Мы свою часть соглашения исполнили, – проговорил Ингьяльд настойчиво, – исполните и вы свою… В противном случае я буду вынужден прибегнуть к праву подать кассационную жалобу в апелляционном порядке рекурсационного иска…

Ивар оторопело воззрился на эриля, Конек-Горбунок недоуменно скосил глаз, и только кот на крыше выглядел довольным. Ему, судя по наглой, сытой

морде, все уже было ясно.

– Чего он мелет? – спросила бабка, с тяжким кряхтеньем поднимаясь с земли. – Кастрация какая-то, эпиляция… чего только не придумают, чтобы стариков обирать… еще этот, договор ренты мне предложишь, может быть?

Настала пора удивляться Ингьяльду.

– Нет, – сказал он честно. – И в мыслях не держал.

– Ладно уж, – Костяная Нога окинула лилового жеребца взглядом, – на безрыбье и жаба за карася сойдет. А вас, лиходеев, руки чешутся всех в козлов превратить…

– Почему же в козлов? – не понял Ингьяльд.

– А чтобы форма у вас соответствовала содержанию, – туманно ответила бабка, после чего засунула два пальца в рот и залихватски свистнула.

В ушах зазвенело Избушка на курьих ногах покачнулась, кот с диким мявом свалился с крыши и, словно мешок с шерстью, шлепнулся оземь, у Нерейда, как раз заглянувшего во двор, с головы сбило шлем.

Издалека донесся дробный топот копыт. Конек-Горбунок заинтересованно зашевелил ушами.

– А Соловьев-разбойников у тебя среди родственников нет? – поинтересовался эриль, с болезненной гримасой ковыряясь в ухе.

– Нету никаких соловьев, да и ворон тоже, – сердито ответила Костяная Нога. – Коней выбирайте. Вон в том сарае возьмете седла и катитесь, чтобы я вас больше не видела!

Во двор, нещадно топча землю, ворвалось дюжины полторы коней. Впереди скакал рослый жеребец, белый, точно лебединый пух, с широкой, мускулистой грудью.

– Этого, пожалуй, возьму я, – сказал Ивар и повысил голос: – Эй, парни, налетай! Выбирайте лучших!

– Да как тут выбрать? – грустно сказал Ингьяльд. – Они все хороши. Глаза разбегаются!

– Как хошь, так и выбирай, только долго не возись, – проворчала Костяная Нога, беря Конька-Горбунка за узду. Голос ее стал мягким, воркующим. – А ты, милок, ступай за мной… Сейчас заклеймим тебя, и отправишься в поле…

Глава 14

ТРИДЕСЯТЫЕ ВСТРЕЧИ

Под копытами чавкал зеленый, будто лягушачья шкура, мох. Деревья стояли тесно, чуть не сплетаясь корнями, меж серых стволов плыли клочья тумана. Ветви с длинными иголками образовывали настоящую крышу, пробить которую солнечным лучам было не под силу.

Викинги ехали в сыром полумраке. Слышно было шумное дыхание коней, да изредка из чащи доносились тревожные крики неведомых птах.

– Долго еще? – вытрясая из волос набившиеся туда иголки, спросил Нерейд. – Третий день едем, и все лесом. Надоели мне эти дебри…

– Как может надоесть лес? – удивился Лычко. – Тут же здорово!

С душераздирающим скрипом ближайшее к русичу дерево рухнуло. Раздался глухой удар, в стороны полетели обломки веток. В воздух взвилось облако сухих иголок.