Солдаты
Шрифт:
12. – Мне лично не раз заявляли на мои просьбы дать точные сведения – за что расстреляли моего сына и на мои просьбы выдать тело или хотя бы сказать, где его зарыли, уполномоченный от Всероссийской Чрезвычайной Комиссии Дзержинского, Реденс, сказал, пожимая плечами: «Чего вы хотите? Тут, в Крыму, была такая каша!…». [266]
13. – Как мне приходилось слышать не раз от официальных лиц, было получено приказание из Москвы – «Подмести Крым железной метлой». И вот – старались уже для «статистики». Так цинично хвалились исполнители. – «Надо дать красивую
Свидетельствую: я видел и испытал все ужасы, выжив в Крыму с ноября 1920 года по февраль 1922 года. Если бы случайное чудо и властная Международная Комиссия могла бы получить право произвести следствие на местах, она собрала бы такой материал, который с избытком поглотил бы все преступления и все ужасы избиений, когда-либо бывших на земле.
Я не мог добиться у Советской власти суда над убийцами. Потому-то Советская власть – те же убийцы. И вот я считаю долгом совести явиться свидетелем хотя бы ничтожной части великого избиения России, перед судом свободных граждан Швейцарии. Клянусь, что в моих словах – все истина.
И. С. ШМЕЛЕВ.
Страшная трагедия, случившаяся в Крыму, отраженная в его «Солнце мертвых», отняла у Ивана Сергеевича не только единственного сына, она была причиной и ранней кончины его жены-друга и ангела-хранителя Ольги Александровны Шмелевой. После всего пережитого у нее началась болезнь сердца, которая и свела ее преждевременно в могилу. Она скончалась 22 июня 1936 г.
Привожу стихотворение И. С. Шмелева, написанное на ее могилку: [267]
НАМОГИЛЬНАЯ НАДПИСЬ ОЛЕЧКЕ.
Крест голубцом, и у Креста береза.
И другом присланная роза.*
Могилка, – мягкая, как и душа ея.
Вся – высшая любовь. По ней печаль моя…
Самоотверженно она меня хранила.
И мой нелегкий труд России подарила.
Ив. ШМЕЛЕВ.
Все пережитое О. А. и И. С. Шмелевыми, там в Крыму, где погиб во имя Белой Идеи их единственный сын, выражено писателем в «Солнце мертвых», – но в этом страшном документе целомудренно скрыто его личное.
Вот что пишут о нем современники, – и это только краткие отрывки:
«Велика власть таланта, но еще сильнее, глубже и неотразимей трагизм и правда потрясенной и страстно любящей души… – Видимые и невидимые слезы, боль мученичества, неисцелимая скорбь… – Никому больше не дано такого дара слышать и угадывать чужое страдание, как ему…»
– Несчастной татарке (в «Солнце мертвых») принесли тело ее сына, и на горной глухой дороге она целовала его в мертвые глаза. Седой татарин, возница, утирая слезы, сказал ей последнее утешительное слово: – не плач горькая женщина! Лучше своя земля».
«Солнце мертвых» – книга Иова -…трагическая и страшная… Это грандиозное зрелище погибания не-
____________________
* Роза присланная проф. Ив. Александровичем Ильиным, из Берлина, осенью 1936 г. [268]
умолимого…
«Солнце мертвых» – книга ужаса и скорби по погибающим ценностям человеческого духа. Для современного мира она звучит призывом: одумайтесь, пока не поздно; поймите, что вся ваша культура и цивилизация на краю бездонной пропасти.» – Н. К. Кульман.
«Солнце мертвых» останется в художественной сокровищнице русской культуры, среди тех, кровью и слезами написанных человеческих документов, какие грядущим поколениям расскажут о водворении ада на русской земле – Апокалипсис Русской Истории.» – Ю. Айхенвальд.
«Страшная книга, – как у Шмелева хватило сил написать эту книгу. Ибо более страшной книги не написано на русском языке.» – Амфитеатров.
«… Только очень крупный художник мог связать в страшный космический смысл, все ужасы революции с интимными трагическими переживаниями выйти из пределов личного горя и ужаса…» – Вл. Ладыженский.
Томас Манн писал, что лишь по этому произведению русского писателя постиг он суть русской трагедии, понял «лик революции».
Гергард Гауптман пишет: – «немецкой литературе вышла новая драгоценная книга «Солнце мертвых».
Сельма Лагерлеф: «Вы создали из событий этих страшных дней большое художественное [269] впечатление… Скорблю о том, что все, что вы описываете, произошло в нашей Европе и в наши дни.»
«О чем книга Ив. Серг. Шмелева? О смерти русского человека и русской земли, о смерти русских трав и зверей. Русских садов и русского неба. О смерти русского солнца. О смерти всей вселенной – когда умерла Россия, о мертвом солнце мертвых.» – Ив. Лукаш.
И только умолчал Шмелев в этой книге о своей личной трагедии – убиении его единственного сына – Сережи, там же, в Крыму под солнцем мертвых. Нигде, никогда не писал Иван Сергеевич об этом своем личном неизживаемом горе, которое прошло через всю его жизнь, через все его творчество.
И вот остались «сны о сыне», которые я беру из записей Шмелева в книжке с вырванными страницами.
СНЫ О СЫНЕ СЕРЁЖЕ
Видел во сне: старая пожилая русская женщина, похожая на служившую у д-ра Коноплева. Будто комната с накрытым столом, гости. И вот, женщина с лицом, как бы взволнованно-напряженным, таящим в себе что-то, что она сейчас торжественно-радостно сообщит. Я жду в волнении. И она говорит с тем же взволнованным и бледным лицом: [270]
– А ведь, ваш сын, ваш Сережа – жив!
– Жив?! – Я сдерживаюсь, как бы от радости – и боли, что это окажется ложью. Зову – Оля! Кажется пришла Оля.