Солдат не спрашивай
Шрифт:
Очевидно одно. Проникновение группы, которой он командовал, не было секретом для противника. В этом смысле его миссия провалилась. Если у врага здесь есть силы противостоять ему, какого же отпора можно ожидать на пути к побережью?
Таким образом, успех операции становился все более призрачным. Разумно было бы от нее вообще отказаться. Но может ли он повернуть сейчас назад, не дав никакого объяснения своему начальству, которое обвинит его в невыполнении приказа без каких-либо веских на то причин?
Ясно, что не может. Он
Клетус снова стал самим собой, открыл глаза и выпрямился. В очередной раз подняв машину до уровня верхушек деревьев, он швырнул три мины под разными углами в сторону расположения партизан и быстро их взорвал.
В следующее мгновение он открыл огонь из ружья и пистолета, прижав конусное оружие к правому боку и нажимая на спусковой крючок правой рукой, а из пистолета стреляя левой.
Со стороны брода и с двух других сторон тоже послышалась пальба: это были его солдаты. Уже через секунду партизаны открыли ответный огонь. Грохот был самым сильным из тех, что нарушали сегодня покой джунглей. Клетус подождал, пока он не начал понемногу стихать, чтобы его голос можно было услышать. Затем достал из багажника рупор и поднес его к губам. Над джунглями загремел его голос:
— Прекратить огонь! Прекратить огонь! Всем силам альянса прекратить огонь!
Ружья солдат замолчали. Постепенно затихли и партизаны, и в джунгли вернулась тишина. Клетус снова заговорил в рупор:
— Внимание, ньюлэндцы! Внимание, ньюлэндцы! Вы полностью окружены экспедиционными войсками альянса в Бахалле. Дальнейшее сопротивление может привести только к полному вашему уничтожению. С теми, кто пожелает сдаться, будут обращаться в соответствии с правилами, установленными для военнопленных. С вами говорит командующий войсками альянса. Мои люди не будут открывать огонь в течение трех минут. Вам предоставляется возможность сложить оружие. Те, кто пожелает это сделать, должны избавиться от какого бы то ни было оружия и выйти на поляну переправы, с руками за головой. У вас будет три минуты, чтобы поступить подобным образом, после того как я произнесу слово «начали».
Клетус на мгновение замолчал, затем продолжил:
— Всякий, кто не сложит оружие в течение этих трех минут, рассматривается как продолжающий сопротивление, и солдатам альянса будет приказано стрелять. Три минуты пошли. Начали!
Он бросился к реке, на то место, откуда можно было видеть поляну, оставаясь при этом незамеченным. Некоторое время ничего не происходило. Затем послышалось шуршание листьев, и на поляну, сцепив руки за головой, вышел ньюлэндец в защитном комбинезоне. Даже с той точки, откуда наблюдал за происходящим Клетус, были видны белки глаз партизана, со страхом озиравшегося по сторонам. Он нерешительно двинулся вперед и остановился посреди поляны, все еще держа руки за головой.
Спустя
Пару минут Клетус наблюдал за ними и считал. Когда время истекло, на поляне оказалось сорок три человека, пожелавших сдаться. Клетус задумчиво кивнул. Сорок три человека из всех трех групп по тридцать партизан в каждой. Этого и ожидал.
Он посмотрел вниз вдоль берега реки — туда, где менее чем в десяти метрах от него припали к земле капрал и два солдата, оставленные им здесь для защиты брода. Теперь они держали под наблюдением пленников.
— Эд, — обратился по коммуникатору к молодому капралу Клетус. — Эд, посмотри вправо.
Джарнки быстро взглянул вправо и испуганно вздрогнул, увидев Клетуса так близко. Клетус поманил его к себе. Осторожно пригибаясь, Джарнки побежал к тому месту, где на летательном аппарате парил в нескольких футах над землей Клетус.
Когда капрал подошел, Клетус посадил «лошадку» и, скрытый от глаз партизан густым кустарником, с трудом слез с сиденья.
— Сэр?.. — вопросительно произнес Джарнки.
— Я хочу, чтобы ты это слышал, — сказал Клетус, с удовольствием потягиваясь. Он снова повернулся к аппарату и переключил свое переговорное устройство на волну лейтенанта Этайера.
— Лейтенант, — позвал он, — Говорит подполковник Грэйем.
Последовала короткая пауза, затем послышался ответ; хриплый голос доносился не только из наушника в ухе подполковника, но и из маленького, встроенного в транспорт динамика, который Клетус только что включил.
— Подполковник? — прорычал Этайер. — В чем дело?
— Оказалось, что ньюлэндские партизаны все-таки попытались переправиться через брод на Голубой реке, — сообщил ему Клетус. — Нам повезло, и мы сумели захватить около половины из них…
— Партизаны? Захвачены? Половина… — И в наушнике, и по динамику было слышно, как дрожал голос Этайера.
— Но я связался с вами не поэтому, — продолжал Клетус. — Вторая половина от нас ушла. Они направляются назад к ущелью, чтобы вернуться в Ныолэнд. Но вы ближе к проходу, чем они. Если вы поспешите туда хотя бы с половиной своих людей, вы сможете окружить их без особых хлопот.
— Хлопот? Послушайте… я… откуда я знаю, что все именно так, как вы говорите? Я…
— Лейтенант, — Клетус впервые произнес это слово с некоторым нажимом, — я просто информирую вас. Мы задержали половину их отряда, здесь на верхнем броде, на Голубой.
— Ну… да… подполковник. Я это понимаю. Но…
— Тогда в путь, лейтенант, — оборвал его Клетус. — Если вы не поторопитесь, вы упустите их.
— Да, сэр. Конечно. Я вскоре свяжусь с вами снова, подполковник… Вероятно, вам лучше подержать задержанных там, пока их не подберут транспортные корабли… Некоторые из них могут убежать, если вы, имея только шесть человек, попытаетесь провести их через джунгли.