Солдат не спрашивай
Шрифт:
Он рявкнул команду в микрофон. «Марк-V» отошел ярдов на сто назад вдоль главного русла и остановился. Два крыла, укрепленные на его раме, которые были прижаты к бокам, чтобы уменьшить сопротивление во время движения, снова развернулись влево и вправо и образовали единый заслон шириной в двадцать ярдов и высотой в десять. Вефер осторожно поднял переднюю часть вверх так, что половина рамы выступила над поверхностью, а гусеницы свободно плавали в воде. Затем запустил моторы на полную мощность.
Вода вокруг заревела, забурлила,
Палубы тех лодок, которые сидели на мели, оказались накрыты волной, вызванной бульдозером. Некоторые легли набок, а какие-то даже перевернулись вверх дном. Но тяжелее всего пришлось лодкам, пытавшимся помочь остальным.
Все они без исключения тоже застряли в песке и иле. Во многих случаях их буквально вдавило в мягкий грунт речного дна. Одна лодка стояла вертикально, зарывшись носом в песок футов на шесть.
— Думаю, теперь они готовы, можете приступать, — сказал Клетус Веферу.
Появление черного корпуса «Марка-V», с ревом поднявшегося из речных глубин с двумя тяжелыми, угрожающе нависшими над людьми энергетическими орудиями, было именно тем фактором, который завершил деморализацию партизан. Почти все, кто сумел удержаться на борту своих поверженных лодок, при виде бульдозера попрыгали в воду и, отчаянно размахивая руками, поплыли к берегу.
— На башне… — начал было взволнованный Вефер.
Но Клетус закрыл микрофон ладонью.
— Пусть матросы уходят, — предложил он. — Те, кто нас интересует, останутся взаперти в контейнерах. Давайте подумаем о том, как их выловить, прежде чем они начнут проявлять беспокойство и попытаются вырваться на свободу.
Совет был хорош. Терпение сидевших в контейнерах ньюлэндцев достигло предела после трепки волной, которую вызвал «Марк-V». В верхней части беспомощно подпрыгивавших на поверхности воды контейнеров, все еще привязанных к сидевшим на мели лодкам, стали появляться отверстия. Это находившиеся внутри партизаны открывали аварийные люки. Вефер повел свой бульдозер в самую гущу лодок и направил лейтенанта с тремя матросами наверх с оружием, чтобы охранять вылезавших из контейнеров ньюлэндцев, затем им приказывали плыть к «Марку-V», где их обыскивали, связывали руки, спускали вниз и запирали в переднем отсеке бульдозера.
«Марк-V» вернулся на военно-морскую базу в Бахалле с передним отсеком, набитым пленными, и грузом, который буксировали лодки. Сдав пленников и трофеи, Клетус, Мелисса и Вефер наконец отправились, как и планировали, в город на поздний ужин, а точнее сказать — на ранний завтрак. Был уже пятый час, когда Клетус повез уставшую, но довольную Мелиссу к отцу. Однако по мере приближения к дому Мелисса становилась
— Знаете, — произнесла она, поворачиваясь к Клетусу, — а вы необыкновенный человек. Сначала партизаны на пути в Бахаллу, затем те, кого вы поймали у ущелья Эттера. И наконец, сегодня…
— Спасибо, — поклонился Клетус. — Но я всего лишь предугадал самые значительные действия де Кастриса и устроил все так, чтобы оказаться в нужном месте, когда они были предприняты.
— Почему вы продолжаете говорить о Дау так, словно он ведет с вами что-то вроде личной дуэли?
— Он так и делает, — заметил Клетус.
— Секретарь по делам Внешних миров в коалиции против никому не известного подполковника экспедиционных сил альянса? Да какой в этом смысл?
— А почему нет? — спросил Клетус, — Он может потерять больше, чем никому не известный подполковник экспедиционных сил альянса.
— Вы все это просто вообразили!
— Нет, — покачал головой Клетус. — Помните, в кают-компании корабля я подтолкнул его к совершению ошибки в поисках кусочка сахара? Секретарь коалиции не может позволить, чтобы из него делал дурака какой-то неизвестный подполковник. Правда, никто, кроме вас, не знает — а вы это услышали от меня, — что он тогда действительно допустил ошибку…
— Вы для этого сообщили мне тогда о том, что вы сделали? — быстро прервала его Мелисса. — Только для того, чтобы я рассказала Дау?
— Отчасти, — ответил Клетус. В темноте было слышно, как она сделала резкий вдох. — Потому что на самом деле не имело значения, скажете вы ему об этом или нет. Он понимал и так, что оказался слабее меня в тактике, и теперь уязвленное самолюбие не дает ему покоя. Его мучает мысль о моем превосходстве, и он хочет отбить у меня охоту его демонстрировать.
— О! — Голос Мелиссы, едва сдерживавшей свой гнев, задрожал. — Вы все это выдумываете. Нет никаких доказательств, ни даже намека на что-нибудь в этом роде!
— Они есть, — запротестовал Клетус. — Вы помните партизан на дороге в Бахаллу, атаковавших почему-то не автобус, который, как отметил ваш отец, представлял для них больший интерес, а штабную машину, в которой ехал я? И это после того, как Патер Тэн чуть не оборвал телефоны на корабле, прежде чем мы покинули его.
— Это совпадение — только и всего, — горячо воскликнула Мелисса.
— Нет, — спокойно возразил Клетус. — Не более чем вылазка ньюлэндцев, которая, хотя и имела целью захватить какой-нибудь городок на побережье, но главное — способствовала бы дискредитации меня как специалиста по тактике еще до того, как мне бы представилась возможность освоиться и ознакомиться со здешней военной ситуацией.
— Я не верю этому, — резко оборвала его Мелисса, — Это все ваши домыслы.