Соль
Шрифт:
Она ушла, ее лицо покрылось красными пятнами от рыданий.
Но через полчаса Титус опять появилась на пороге, уже немного успокоившись. Женщина села напротив меня, скрестив ноги, чтобы показать, насколько унизилась ради меня, и начала длинную скучную речь о том, как сильно она извиняется за свое утреннее поведение – просить прощения – традиция иерархической системы Сенара. Как она расстроилась, когда президент хотел отозвать ее миссию. Как ей казалось, что она делает успехи, начинает понимать нашу культуру, и далее в том же духе. Я чуть не заснул на середине. В конце концов она пришла к следующему:
– Но я знала, что Господь милосерден и мне будет дан еще один шанс разбить барьеры, разъединяющие
– Откуда вы можете знать, кому я молюсь? – спросил я из чистого любопытства, не пытаясь обидеть. – Мне трудно понять – вы ведь на самом деле мало меня знаете, откуда же вам может быть известно, каким я вижу Бога?
Она помолчала секунду, потом снова ринулась в бой:
– Народ Алса имеет (тут я поперхнулся) того же Господа, что и народ Сенара.
– Рода Титус, – мягко прервал я, – алсиане ничего не имеют. В этой стране ничто не является чьей-то собственностью. Мы говорим о владении только в одном случае: когда двое наслаждаются сексом. И даже здесь можем так сказать только потому, что весь процесс занимает считанные минуты.
Я бы мог говорить и дальше по этому поводу, тема была хорошая, знакомая, близкая сердцу. В конце концов Рода Титус сама признала, что не понимает алсиан и обучение можно начать с самого интересного вопроса. Единственную вещь, которую мы имеем – в том смысле, в котором сенарцы понимают это слово, – это как раз то, чем никто не может обладать. Я иногда думаю, что суть этой идиомы сводилась к определению сущности собственнической культуры, что удовольствие, которое получаемо от владения, сравнимое с удовольствием от секса, на самом деле мимолетно. Но Рода Титус ни капли не интересовалась моими рассуждениями.
– Я знаю, что мы молимся одному Богу, – упрямо продолжала она. – Это нас и объединяет. Мы все были частями одного флота, мы пересекли космос вместе во славу одного и того же божества. Вы не смогли бы присоединиться к нам, если бы не принадлежали к тому же Земному объединению, что и мы.
Я жестом, который использовался в далекой древности, признал, что наполовину согласен с ней.
– Что вы этим хотите сказать? – спросила Рода Титус. На ее глазах снова появились слезы.
– Ситуация на Земле была очень тяжелой, – сообщил я. – Политики воздвигали все более жесткие иерархические структуры. Это затруднило поклонение Богу, что случилось и с Сенаром, насколько я знаю. Для нас же ситуация стала вовсе не переносимой. На Земле существовали общества, которые пытались стереть нас в порошок только из-за неприятия того, как мы предпочитали жить.
Пустое лицо, блеск в глазах там, где начинали собираться слезы, капелька соленой воды, сползающая по щеке, готовящаяся упасть.
– Вы имеете в виду… – начала она, но остановилась посреди фразы.
Я подождал немного, давая ей время высказаться, потом продолжил:
– Планировался полет трех флотов, – напомнил я. – Мы присоединились к тому единственному, который нас принял. Остальные не собирались брать с собой «анархистов», несмотря на то, что мы скопили нужную сумму, потому что идеология, самое коварное из всех препятствий на свете, стояла на нашем пути. Вы потребовали только принять вашу веру, оплатить свою часть взносов, и выделили свободное место на кабеле.
– Вы солгали, – слабым голосом обвинила она.
– Нет. Среди нас много религиозных людей. И один из них сидит перед вами. Я присутствовал на многих переговорах, и когда бы меня ни спрашивали об отношении к Богу, отвечал честно. Естественно, по
К этому времени слезы успели высохнуть. В ее голосе зазвучал металл.
– Я потерпела поражение, – объявила она. – Я вернусь на шаттл, а затем улечу домой.
Я пожал плечами, потому что ее дальнейшие действия меня не интересовали. Рода Титус поднялась.
Конечно, женщина никуда не улетела, потому что именно тогда случился рейд.
Миссия мисс Титус, как я и предполагал, с самого начала была обречена на провал. Но деятельность посольства способствовала успеху нескольких политических маневров. У меня появились глаза и уши непосредственно на территории Алса – к примеру, командование узнало, где содержат пленников. И так как посол, вне всякого сомнения, являлась женщиной, появился человек, честь которого нуждалась в защите от похотливых алсиан. К несчастью, последняя задумка не сработала. Однако другой скандальный инцидент создал необходимый предлог для вторжения: когда мисс Титус попыталась при свете дня с правдой и законом на ее стороне проникнуть к пленникам, поговорить с ними, ее встретили визжащие менады.
Я приказал посольству сразу же покинуть Алс, но мисс Титус осталась. Возможно, ее зачаровали те самые дурные качества, которые ранее отвращали. Может быть, она надеялась, что сумеет каким-то образом спасти алсиан от самих себя. Не важно, по какой причине, но мисс Титус все еще оставалась на месте, когда Жан-Пьер повел войска в наступление.
Они появились вооруженные иглопистолетами. Вы знаете, что это за оружие? Самая важная деталь – кнопка с резервуаром внутри, который содержит металлопластовый сплав. Твердый комок, наполняющий кнопку, придает вес оружию. В остальном все выглядит как обычно: ствол, мушка, курок. А вот что происходит, когда вы стреляете: пистолет расплавляет небольшой кусочек содержимого резервуара и продвигает массу к основанию дула. Сливает металл в тоненький длинный желоб. Затем лазер, мощный маленький аппаратик, делит нить на несколько частей. Выстрел происходит очень быстро, не надо заряжать пистолет, что безнадежно замедляет дело. А лазер работает буквально доли секунды – скорость его действия близка к скорости света. Металл застывает в воздухе и косит ваших врагов.
Теперь игла: она может быть любой длины по вашему желанию. Пистолет можно запрограммировать на производство коротеньких гвоздиков, которые ранят или оцарапывают, или длинных пик, причиняющих больший ущерб. Дизайн оружия поражает компактностью: сенарские пистолеты помещаются в ладони, большие ружья достигают длины локтя.
Мы оставили на Земле весь свой груз оружия – и что гораздо важнее, части, из которых его можно собрать, – еще до начала путешествия, потому что всем колонистам запрещалось везти с собой военный инструментарий. Но сенарцы заявили, что иглопистолеты нужны им не для войны, а для обеспечения порядка внутри страны, и разоружаться не стали. Их отговорки которые, как выяснилось в свете дальнейших событий, не стоили ломаного гроша, вначале основывались на отличии иглы от обычной пули.
Согласно аргументам сенарцев, иглы, которые тоньше волоса, легко проходят через все ткани человека. Полицейский может выстрелить вам в грудь: игла проткнет легкое насквозь и выйдет из спины. Это повредит орган, вызовет мгновенную неподвижность и жуткую боль, но потом вас обязательно вылечат. Пуля же, по их словам, ударит по телу, вырвет огромные куски мяса, и, скорее всего, все закончится смертью. Если пуля попадает в голову, она разлетится в клочья. Если в голову выстрелили иглой, вы, может, станете инвалидом, но не трупом.