Сокровище чародея
Шрифт:
– Леди Бера, – раздалось за спиной.
Она пошла по тропинке вдоль фасада, свернула, промчалась мимо игравших в мяч и снова нырнула в дом.
– …и тогда громовержец рассудил, что священный поединок определит, кому быть мужем Весны, – рассказывала старуха.
Бера миновала их и вышла во внутренний холл. Сарес с двумя бокалами вина стоял напротив двери. Отшатнувшись, Бера захлопнула её и пошла на улицу под красочное описание битвы Лета и Ветра.
«Да что это такое? – Бера стискивала кулаки. – Вынуждена убегать в собственном доме. Этот Сарес – наглец!
Вздохнув, понимая, что после всех шалостей и в такой важный день надо вести себя как леди, Бера отправилась искать родителей: рядом с ними ей будет легче не сорваться на грубость.
На улице их не было. Бера вздохнула и решительно вернулась в дом. Сразу увидела Сареса в противоположном дверном проёме холла. Торопливо оглядела гостей и, заметив маму, облегчённо выдохнула. Отца рядом не было, и Бера резво направилась к ней, намереваясь спросить, чем они думали, присылая к ней незнакомого мужчину.
Сарес тоже быстро лавировал между гостями, стремясь пересечься с Берой. Та, видя это, улыбнулась маме, поздоровалась с соседками.
– Мама, мне нужно поговорить о брате… – начала Бера.
Музыку и голоса перекрыл протяжный вой горнов. Все побледнели, тревожно переглядывались. Многие посмотрели на Беру.
С неё спала вся неуверенность, любезность и обязанность вести себя как леди. Подхватив подол, она прошла мимо расступавшихся гостей во внутренний холл, поднялась по лестнице к себе в комнату. Там она сбросила тяжёлое шитое золотом платье, натянула штаны, рубашку, сапоги из мягкой кожи и, надев пояс с коротким мечом, снова спустилась в холл.
Гудение горнов наполняло воздух тревогой, предчувствием беды. Бера прошла на конюшню, где конюх заканчивал седлать её пегую кобылу Искру. Выведя лошадь во двор, Бера прыгнула в седло и поскакала к открывающимся воротам.
Под вой всеобщей тревоги она рванула к Стражериуму. По соседним улицам скакали призванные горном стражи.
Глава 7. Тройки и девятки
В Стражериуме слуги подхватывали лошадей приехавших под уздцы, быстро уводили в конюшни и трусили к воротам. Бера, глядя в землю, миновала выложенные камнями дорожки и вошла в оружейную своего подразделения.
Оружейными стражей назывались оцепленные крытыми галереями площадки, где в ячейках лежали восемнадцать серых сфер трёхметрового диаметра и две корзины для чародеев.
Соседняя тройка и девятки уже облачились в лёгкую броню и на краю галереи слушали инструкции белобрысого посланника в зелёном костюме с чёрными нашивками на рукавах.
Бера забежала в комнату для переодеваний.
– Здравствуй, – не слишком стройно раздались мужские голоса.
– Здравствуйте. – Среди восьми голов ни рыжей кудрявой шевелюры, ни чёрных стриженных до плеч волос Амизи не наблюдалось, и Бера выдохнула с облегчением. Ёфур стоял к ней топорщившейся костяными чешуйками и полусферами накопителей спиной. Он протирал шлем.
Бера пришла последней из девяти
Как всегда при спешке чешуйки из костей драконов покалывали руки. Бера натянула чешуйчатые штаны и куртку, подтянула шнуровки и застегнула пояс. Забрала с полки шлем. Вышла тоже последней. Белобрысый посланник недовольно уставился на худенькую чародейку Вирану. Её волосы тёмно-бардового цвета дёргал ветер, набрасывал на лицо, и та, краснея, пыталась натянуть шлем.
Вторая группа уже улетела.
– Начнём без чародеев, – мрачно решил белобрысый. – Патрульные засекли волну кошмаров на северо-востоке пустоши. Размер кошмаров от пятого до девятого уровня, количество – сотни две. Они движутся к Гатарху, по расчётам им осталось четыре часа до цели. – Он уставился на завязывающую шлем Вирану. – Ваш ориентир – пятитактовый маяк. – Белобрысый снова обратился к стражам. – Место сбора в воздухе. Атака «Стена» по красной команде. Всё ясно?
– Да, – хором ответили стражи.
– Готовьтесь, – буркнул белобрысый и отступил под крышу галереи.
«Интересно, он пришёл на смену старику Лару или временно нас инструктирует?» – но спрашивать Бере было некогда, она метнулась к Виране.
Та уже стояла за спиной Ластрэфа и, касаясь полусфер наполнителей пальцами, шептала заклинание. В тёмных камнях вспыхивали оранжевые искры, разгорались, и пламя наполняло серые костяные чешуйки вокруг, они окрашивались в золотой цвет.
Бера подошла вплотную к Виране и прошептала:
– Можешь стать моей наполняющей?
Вирана сбилась с заклинания. Нахмурилась. Её тонкие пальчики скользили по полусферам чародейских камней. Бера ждала с замиранием сердца. Вирана приложила ладони к поясу Ластрэфа, но не спешила читать последнюю формулу. Наконец сделала это и перешла к спине лысого Улона.
– Но тогда мне пришлось бы отказаться от кого-то из моих подопечных, – тихо напомнила Вирана.
Улон дёрнул головой.
– Пожалуйста. – Бера молитвенно сложила руки. – Очень прошу.
Глядя на крестец Улона, Вирана пробормотала:
– Прости, не могу. Мы распределяем подопечных по нашим возможностям, и мне…
Она закусила губу. А Бера вспомнила признание Кнэфа, что на неё ему требуется больше сил.
Бера отступила. В глубине души она надеялась, что чародей солгал, но иначе зачем Виране отказываться так категорично? Ей наверняка рассказали о вчерашней ссоре, и ясно, что Ёфур перейдёт от неё к Амизи…
– Это естественное равновесие, – заговорила Вирана и натянуто ей улыбнулась, – что стража-девушку подпитывает чародей.
«Интересно, кто такой деликатный решил не просвещать меня о том, что я ущербный страж?» – сердито подумала Бера. Поток мысленных ругательств прервал возглас белобрысого:
– Явились!
Все принялись оглядывать входы – их было четыре – и уставились на заходивших с запада Кнэфа с Амизи. Он выглядел помятым. Амизи на ходу сбрасывала расшитый бисером плащ, открывая украшенную тиснением и медными вставками кожаную броню.