Софья - королева данов
Шрифт:
Много ли радости в ней было? Вспоминались только искры, рождение детей, их смех и первые слова.
Мечта, которую я пронесла по жизни, дарившая надежду, погасла.
Боль превратилась в тяжесть, а она камнем легла на грудь. Все приготовления к обручению проводил Кнуд, я не могла, такое безразличие и слабость чувствовала.
Кнуд не поскупился, как и предписал король Вальдемар, он щедрые дары и скарб собрал и отдавал мне. Всё это я принесу своему будущему мужу, вместе с тем доходом, что приносили мне земли по праву королевы. Убранство церкви было чуть ли не лучше чем в день
Но разве это было важно для меня, я была безразлична. Входя в собор, чтобы Абсалон прочитал благословляющую проповедь, я почти не смотрела вокруг, ничего не имело значение.
Я встала рядом со стоящим перед алтарем мужчиной, даже не взглянув на него. Меня не интересовал его вид, главное чтобы это побыстрее закончилось.
Монотонный голос Абсалона, стоящие вокруг люди, и сам ландграф не интересовали меня. Я будто уснула наяву, и только голос Магнуса вырвал меня из этого сна.
– Софья, дай мне руку.
Это было неожиданным для меня, я не понимала, что Магнус тут делает рядом со мной.
Я не понимающе смотрела на него, в этот момент ко мне подошел Абсалон.
– Софья, благословляю тебя, - он взял меня за руку и вложил мою руку в руку Магнуса.
Я молча смотрела на архиепископа, не понимая, что происходит.
Видимо волнение последних дней отразилось на моем лице, к тому же я и чувствовала себя плохо. Поэтому слова Магнуса меня не удивили.
– Софья, тебе лучше вернуться в дом и прилечь.
Он поддерживая меня, повел на выход из собора. Вскоре я уже оказалась в своих покоях, разделась и легла. Мне было не просто принять произошедшее. Ландграф так со мной и не встретился, оставил только Магнуса на заочное обручение и отбыл по своим делам. Вскоре я намучившись забылась тревожным сном.
Через три дня я прощалась с сыном и старшими дочерями. Последний раз обвела взглядом Роскилле на долгие годы ставший моим домом. Я не знала тогда, что вижу его в последний раз. Три младшие мои дочери ехали со мной.
Магнус и отряд воинов ландграфа, в сопровождении воинов короля данов и даже он сам, выдвинулись в сторону Тюрингии. Сын не поскупился и выделил большие дары, слуг, утварь, лошадей. Все мои украшения, одежды, ткани, меха и множество ещё всего везли телеги[2].
Заранее я попросила сына и Магнуса о желании увидеть младшего своего сына, Вальдемара. И они выполнили мою просьбу, сделать необязательный крюк в дороге, в Шлезвиг.
Там мы сделали остановку, на несколько дней. Это была моя последняя встреча с Арсом и Оск, через три года, они умрут во время одной из массовых болезней[3] пришедших в королевство. Тогда Шлезвиг и земли вокруг потеряют почти половину населения.
Остаток пути уже по землям Тюрингии, я провела в сопровождении Магнуса и его воинов. Вскоре должна была состояться моя встреча с ландграфом и наше венчание.
[1] Ландграф по самостоятельности правление, равнялся примерно королю - был следующим после императора Священной Римской империи. Территория ландграфства Тюрингия была меньше королевства данов, но много больше мелких королевств того времени в
[2] В исторических документах сохранились сведения об этом эпизоде. Король Кнуд сопровождал королеву Софию до границы, караван повозок вез множество всякого добра, король почетно проводил мать к новому мужу.
[3] Это было время занесенных в Европу крестоносцами из Святой земли таких заболеваний как оспа, чума, проказа( лепра) и горячки. Наибольшую опасность представляли массовые эпидемические заболевания. Прежде всего, это эпидемии "горячки", которую как нынче считается, вызывало употребление в пищу зерна, испорченного грибком спорыньи - эта болезнь появилась в стране в Европе в конце X в. Представление об этой страшной болезни может дать "Хроника" Сигеберта Жамблузского, в которой говорилось, что "1090 год был годом эпидемии, особенно в Западной Лотарингии. Многие гнили заживо под действием "священного огня", который пожирал их нутро, а сожженные члены становились чёрными как уголь. Люди умирали жалкой смертью, а те, кого она пощадила, были обречены на ещё более жалкую жизнь с ампутированными руками и ногами", от которых исходило зловоние".
Именно горячечная болезнь лежала в основе появления особого культа, который привёл к основанию нового монашеского ордена и к появлению, тем самым, нового типа орденов - госпитальеров. Движение отшельничества XI в. ввело почитание св. Антония. Отшельники Дофине (область Франции) заявили в 1070г., что они якобы получили из Константинополя мощи святого. В Дофине в это время свирепствовала горячка. Возникло убеждение, что мощи святого могут её излечить, и "священный огонь" был назван "антоновым". Аббатство, в котором хранились мощи, стало называться Сент-Антуан-Вьеннуа, а его филиалы были даже в Венгрии и Святой земле.
ГЛАВА 61 ВЕНЧАНИЕ, СЛЁЗА РАДОСТИ.
ГЛАВА 61 ВЕНЧАНИЕ, СЛЁЗА РАДОСТИ.
Прошу прощения за задержку, приболела.
Тюрингия 1184 год Эрфурт[1].
В Эрфурт, главный город ландграфства я въезжала без интереса. Мои девочки в дороге устали и для меня было важнее всего их побыстрее устроить на новом месте. Да, и мне не легко дался этот путь, невыносимо тяжело быть рядом с человеком, о котором столько лет не забывала. Надежда, что у меня была и держала меня в этой жизни угасла. А как жить без неё, я не знала.
Магнус все эти дни был рядом, опекал. Но от этого мне делалось только хуже, тяжесть в груди так и не проходила.
Всё вокруг уже не виделось мне в цвете, всё стало тусклым и серым.
Всю дорогу я задавалась вопросом, на что я надеялась? Чего ждала от жизни? От Магнуса? И сама же не находила ответа.
Я никогда не забывала слов Магнуса, о том что он всегда будет любить меня, чтобы не случилось. О том что будет рядом, он тоже говорил. Но не сбылось, не случилось.
Уговаривала себя, что я должна принять свою судьбу такой, какая она есть. Я должна была это сделать, для сына, для дочерей.