Софья - королева данов
Шрифт:
ПРОЛОГ
Сейчас спустя много лет, вдали от родины, на моих коленях сидит внучка, в отличие от внуков, она знает русскую речь и с удовольствием слушает мои сказы.
В них повествования о моей юности, о первой любви и мальчике с зелеными глазами. Я смотрю на свою внучку и вижу своего любимого, его глаза, она похожа на него.
***
Жизнь княжеской дочки не согрета любовью материнской и отцовской. Нет, в ней место, никакой любви. Любая привязанность нам противопоказанна, или боль душевная съест тебя. Не должно её быть ни к матери, ни к отцу, ни к братьям или сестрам,
Кто-то приспосабливается и терпит, кто-то ищет успокоения души и тела, и уходит в монастырь. И только единицы противостоят, противятся…
Что ждет княжеских дочек, вставших поперёк отцова и материнского слова, что ждёт тех, кто воспротивился заветам дедов и вековым обычаям предков?
Жизнь их коротка, смерть, их удел…
А те из них, кто восстал и выжил?
Их имена остались в летописях и песнях народных.
Что выпало на долю таким, истинно мужественным женщинам?
Были ли они счастливы? Создали ли они семьи, с любимыми ими мужчинами?
Что уготовила им судьба?
В основе романа судьба Софии Менской и Полоцкой, королевы Датской. Королеве оставшейся малоизвестной, но от того не менее достойной внимания.
ГЛАВА 1 СОФЬЯ
ГЛАВА 1 СОФЬЯ
К читателю, обратите внимание, в те давние времена люди раньше взрослели, раньше женились и выходили замуж, раньше старели и умирали. Возможно из-за суровой жизни, а возможно это было моральной нормой, нам это точно уже не узнать.
Менск, Менское княжество 1140 год
Я родилась в семье менского князя, в главном городе Менского княжества 6648 году от сотворения мира, или 1140 году от рождества Христова[1]. Моей матерью была крещеная во Христе, польская княжна Рехеза или Рекса, как звал её мой отец. Отцом моим был Володарь Глебович, дедом по отцу Глеб Менский, прадедом князь Всеслав Брячиславич Полоцкий, прозванный в народе Чародеем.
Для матери и отца, это был второй брак. Первая супруга отца умерла, оставив сына, Владимира, моего старшего единокровного брата по отцу, он был старше меня на восемь лет. У матери тоже были два сына от первого брака с датским наследным принцем Магнусом Сильным[2], сыном короля Дании. Магнус был убит, в борьбе за корону.
Два моих брата по матери старший Канут и Нильс остались в Дании, у родственников Магнуса. Канут на двенадцать лет старше меня, Нильс на одиннадцать.
Отец после смерти моего деда, Глеба Всеславовича в Киеве в заточении, был вместе с братьями изгнаны с Руси, киевским князем Владимиром Мономахом. Их со всей роднёй, женами и детьми посадили на корабль и отправили в Византию, в изгнание. Вот по дороге мать Владимира, имя её было София, не выдержав долгой дороги, умерла, хотя мои пестуньи[3], между собой говорили, что не разродилась она. Отцу тогда двадцать девять уж было, странствия, и поиск поддержки привели его в Польшу, к отцу матери польскому правителю Болеславу III Кривому, здесь то 18 июня 1136 года и был заключен брак для того, чтобы скрепить союз Менска и Польши против Дании и могущественной киевской династии Мономахов.
В этом браке родились двое детей: старший мой брат, родной и по матери, и по отцу, Василько, будущий князь Логойска, и я единственная
Хоть я и не застала прадеда, но знаю о нём много, великий был князь и прожил славную жизнь, дожил до седин. О деде мне рассказывал отец, а позднее когда я стала старше, расспрашивала о нем у братьев по отцу.
По их рассказам, дед похоже пошёл в своего отца, сев в Менске и Полоцке после брата своего старшего, он не хотел подчиниться киевскому князю. Выход Менска из-под контроля Киева не мог не обеспокоить киевского князя Святополка Изяславича, который в 1104 году и отправил в поход на моего деда Глеба коалицию южно-русских дружин. Но тогда Менск выдержал девятимесячную осаду, и враги безуспешно отступили от города.
Князь Глеб, закрепившись в Менске, начал целенаправленную политику переориентации Неманского пути через кривичские земли по Свислочи до Днепра. В это время возникают городища Свислочь, Полоцкое, Елизово. Наверное, строительством этих городищ и занимался князь. Напротив Орши, принадлежавшей Смоленской земле, князь Глеб закладывает Копысь и наконец овладевает и этим важным центром на Днепре на пути «Из варяг в греки». Таким образом, в руках менского князя оказались ключи от двух важнейших ответвлений знаменитого торгового пути - Неманского и Днепровского. Это сразу же нарушила киевскую гегемонию на восточнославянских землях. Возник новый центр Менск, и его нужно было обязательно уничтожить, что и делалось киевскими князьями раньше, в 1067 и 1089 годах.
А разрушение в 1116 году менским князем города Слуцка, и увод оттуда жителей. В Киеве это восприняли не только как покушение на киевскую власть на дреговичских землях, но и прямой вызов. Князь Глеб не стал слушать предостережения и угрозы нового великого князя киевского Владимира Мономаха и отправил прочь его послов. Возможно, надо было как-то схитрить, ублажить конфликт и, может, даже договориться с Мономахом, но Глеб показал, что не боится его. А может, родовая гордость не позволяла унижаться перед палачом, который когда-то жег и грабил Полоцкую землю (и не только ее), сжег Менск и убил всех его жителей? Как Глеб Всеславич мог подать руку заклятому врагу? Деда можно понять, оправдать его поступок с морального аспекта, а вот с рациональной точки зрения, действовал он безрассудно.
На этот раз город был взят, а Глеб Всеславич попал в плен и был отвезен в Киев, где вскоре 13 сентября 1119 года скончался. Летописцы умалчивают подробности этих событий, а значит, есть что скрывать. Думается, что князь снова поверил Мономаху и прибыл в Киев для переговоров, где его, вопреки крестовому целованию, заточили, как в свое время и князя Всеслава. Но, чтобы не допустить повторения событий 1068 года[4], Глеба Менского просто отравили.
Именно поддержка князя Болеслава, материного отца, дала возможность отцу вернуть Полоцкое княжество под свою власть. До конца своих дней он поддерживал своего старшего брата в борьбе за Менское и Полоцкое княжества. Их соперниками были Мономаховичи, князья киевские, смоленские и черниговские, и основным соперником был Рогволд Друцкий.
Я застала ещё свою бабку живой, Анастасия Ярополковна Менская и Полоцкая, дочь князя волынского Ярополка Изяславича и Кунигунды Орламюндской, многое поведала мне. И про мужа своего Глеба Всеславича, убитом в 1119 году в Киеве и упокоившегося в Софийском соборе и про прадедов моих. Она прожила долгую и насыщенную жизнь, умерла в возрасте 84 лет, 3 января 1158 года в Киеве, где была торжественно похоронена в Киевском Софийском соборе рядом со своим мужем, спустя почти сорок лет после его смерти. Я не смогла быть на её похоронах, так как в это время ждала своего первенца.