Софья - королева данов

Майская Мира

– Ты должен признать этот брак недействительным, подать прошение на имя папы...

– Это должен делать не я...

– Что? Вальдемар опомнись, он же твой сын!
– от волнения мой голос сорвался.

Муж усадил меня на лавку, крикнул пестунью и отдал ей ребенка, после чего сел рядом со мной.

– Сонька, я бы сделал это, поверь. Но это должен сделать Кнуд...

– Я должна с ним поговорить...

Побежав к сыну, я не слышала крики мужа, просьбы остановиться, сердце матери не зря чувствовало беду.

Я застала сына и невестку вдвоем, они тихо о чём-то переговаривались. Их вид немного охладил меня, они казались

вполне счастливыми.

Кнуд будто понял о чём я хочу поговорить, и встал собираясь выйти со мной для разговора. Но я опередила его и попросила:

– Позволь сын мне поговорить с твоей женой.

Это было очень неожиданно для них, и потому они переглянулись.

– Гертруда, я не собираюсь тебя не в чём упрекать, но поверь я мать и потому беспокоюсь.

– Королева...
– начал сын, но я рукой показала ему молчать.

– Да, ваше высочество, - произнесла Гертруда и склонила голову.

Мы остались одни и я вздохнув присела с ней рядом.

– Милая, скажи мне, прошу тебя, ты понимаешь, что твой муж придет время, станет королём данов, единолично.

– Да, - тихо ответила она.

– Ведь ты же знаешь, что у короля должны быть наследники, это его обязанность, чтобы в королевстве было спокойствие и порядок?

– Да, - почти прошептала она.

– Гертруда, когда-то и я проходила через брачную ночь. Милая, может я могла бы тебе помочь, подсказать. Поверь я хочу вам с Кнудом только добра.

Гертруда молчала, я заметила, как слёзы катятся по её щекам. Вздохнув, я обняла её и прижала к себе.

– Если Кнуд захочет расторгнуть брак, я подтвержу, что брак не был консумирован. Поверьте, я не буду противиться и уйду в монастырь, - произнесла она печальным голосом.

– Успокойся Гертруда, я верю тебе. Вам с Кнудом решать это, я больше не буду вмешиваться. Но если тебе будет нужна моя помощь, ты можешь обратиться ко мне за ней.

Я оставила её и вышла, в коридоре меня ждал сын. Мы посмотрели друг на друга и сын заговорил первым.

– Мама, я не оставлю свою жену, данную мне Господом. Пусть это будет испытанием данным мне сверху, я приму его и выдержу. Я понимаю, чего лишаюсь. Понимаю, что лишаюсь будущего, и наследников. Значит, это моё испытание и я его с честью исполню.

Я не сдержала слез. а сын добавил.

– Гертруда не виновата, это наше общее решение. И прошу тебя. мама, попроси отца больше не подсылать ко мне женщин. Мне Господом предназначена Гертруда и я с благодарностью принял её и буду ей верен.

– Кнуд...

– Помнишь мама, ты учила нас выбрать свой путь и идти по нему, несмотря ни на какие преграды. Я выбрал.

– Кнуд, я поддержу тебя в любом твоем решение. И если когда-то ты захочешь его изменить, тоже его приму и поддержу.

Мы обнялись и так стояли какое-то время.

Вернувшись в наши с мужем покои, я рассказала ему о разговоре с сыном, о его просьбе. Муж тяжело принял решение сына, он будто бы сразу осунулся и постарел на несколько лет. А по возвращению в Роскилле, однажды по утру я заметила на его висках первые седые пряди волос.

Нам пришлось смириться и принять решение сына, печаль ещё больше объединила нас. Оставив все разногласия позади, мы как никогда заботились друг о друге. Мы тихо и мирно жили, занимались детьми и с радовались каждой минуте, что даровала нам судьба быть вместе.

В 1179 году на свет появилась моя шестая дочь и восьмой мой ребёнок. Похоронив всё прошлое,

простив все обиды, я решила назвать её в честь уже давно ушедшей моей матери Рехеза или Рикса[2].

[1]Они дали обет целомудрия. У супругов не было детей, так как во время брака они решили соблюдать целомудрие. Историк-хронист средневековья аббат Арнольд Любекский писал, что её ( Гертруды) супруг был «самым целомудренным человеком, который жил в целомудрии со своей целомудренной супругой». Арнольд был хронистом Генриха Льва, отца Гертруды.

[2]Рикса (Рихеза) — с 1210 жена Эрика X Кнутссона из рода Эрика Святого(1180—10 апреля 1216), короля Швеции с 1208. Эрик выиграл соперничество за трон у одного из потомком короля Сверккера( его поддерживал король данов ) В честь примирения выигравшего Эрика и короля данов , Рехезу выдали за него замуж. У Рехезы и Эрика будет трое детей, когда Эрик внезапно умер Рехеза была беременна третьим ребенком, сыном, названным тоже Эрик. Ребенок при рождении по мнению историков получил родовую травму и в последствии имел прозвище Шепелявый(Прозвище Эрика «Шепелявый» восходит к строкам рифмованной «Хроники Эрика», в которой говорится«конунг нетвердо владел языком, был шепеляв, да к тому же и хром».Очевидно, он страдал от рождения травмой головного мозга, которая и вызвала дефект речи и хромоту.) Рехеза вернулась с сыном в Данию и умерла в 1220г. Её сын был избран королем в 1222году, но в 1229 смещен своим регентом Кнутом Хольмгерссоном Длинным, происходивший из младшей линии рода Эрика Святого В 1234 году при поддержки влиятельных ярлов. на дочери одного из них он и женился в последствии, вернул себе корону. У его жены Катарины( она была по женской линии последней из рода Сверкеров) детей не было, возможно не выжили. Эрик умер молодым в 1250году, но род по линии Софии и Вальдемара на шведском престоле не прервался. Он продолжился через его сестру Ингеборгу, внучку Софии.( одну из дочерей Рехезы). Трон заняли сыновья Ингеборги и влиятельного Биргера ярла из рода Фолькунгов, Вальдемар, потом Магнус.

Именно этого Эрика Шепелявого во главе рыцарей крестоносцев( их благословил папа Римский на крестовый поход на Ладогу) разбил в 1240 году ( Невская битва)князь Александр Невский.

ГЛАВА 53 СВАДЬБА ДОЧЕРИ СОФЬИ.

ГЛАВА 53 СВАДЬБА ДОЧЕРИ СОФЬИ.

Дания 1180-1181год Роскилле - Любице[1].

В самом начале года во время суровой холодной зимы умерла Кирстен. Она давно не вставала с постели, жизненые силы уходили у неё постепенно и вот они оставили её навсегда.

За несколько дней до этого я навещала её, мы давно уже примирились и делить нам было больше нечего. Выросшая София, чтила сестру отца, но для неё она была любимой тетей.

София часто её навещала, много времени находилась в её доме. Кирстен многому её научила и я благодарна ей за это.

В тот последний раз когда я застала Кирстен ещё живой, она будто предчувствуя свой скорый уход, вдруг попросила у меня прощения.

– Софья, прости меня. если сможешь.

– Кирстен, у меня нет к тебе злобы и обиды нет. Мы уж давно с тобой примирились, с чего ты об этом заговорила?