Софья - королева данов
Шрифт:
В середине сентября я почувствовала, что начались роды. Эрна заранее нашла в ближних поселениях старую ведунью и привезла к нам во двор. К моему удивлению, я успела только испугаться, такими быстрыми были роды. Да и старуха хорошо знала своё дело, на свет появилась дочь.
На крик новорожденной сбежался весь двор, но по традиции первым на руки взял её отец. Он должен признать её и дать ей имя.
Вальдемар вошел и даже не посмотрел на меня. Его взгляд был устремлен на ребенка.
Он подошел и взял дочь на руки, слегка отвернул холст с её лица. И неожиданно для меня улыбнулся.
– Сонька...
Он
Но нет, он смотрел на дочь.
Вальдемар вынес дочь во двор, где громко, чтобы все слышали признал её и нарёк её именем Софья[2].
Я не знаю почему муж выбрал это имя, как он мне сказал, что увидел в ней меня, ту из детства.
[1]. Король укрепил укрепления Данневирке на юге, он построил замок Сендерборг как укрепленную крепость, построенную на островке в проливе Альс, который позже был соединен с островом Альс. Он заново изобрел старую тактику набегов викингов, чтобы справиться с венедами на юге, которая теперь была оптимизирована для тяжелой кавалерии; это использование десанта было дополнительно усовершенствовано его преемником и сыном Канутом VI.
[2] В 1159 году Софья родила дочь, ей дали имя Софья.
ГЛАВА 36 ДОЧЕРИ
ГЛАВА 36 ДОЧЕРИ
Дания, Роскилле 1160-1162 год
Дочь росла, и была любима отцом и ещё больше своей теткой Кирстен. Не имея своих детей, всю накопившуюся любовь она отдавала Софье. К моему сожалению, я заболела когда ей было всего три месяца и потому была благодарна сестре мужа за помощь с ребенком.
Я лежала в страшной горячке, порой впадая в забытьё. Ухаживающие за мной Эрна и Оск, приводили одну знахарку за другой, но помочь мне они были не в силах.
Уж не знаю, где я могла простудиться, но одновременно со мной в Роскилле болело множество людей. Умирали почти ежедневно по два-три человека, напуганные жители усиленно молились в церквях, обращаясь к богу.
Обеспокоенный король и епископ были в поиске лекарей, они отправили своих людей в соседние королевства и земли, прислал своих лекарей граф Вермара-Орлюмюнде из соседней земли, появились лекари из пограничных русских земель. Я всего этого не знала, так как была в забытье.
Мне стало легче, я проснулась среди ночи от того что вся мокрая. С трудом открыв глаза, я всмотрелась в сумрак, рядом кто-то сидел.
– Пить, - это всё что я смогла прошептать.
– Сонька...
Узнала голос мужа, он приподнял мне голову и напоил, я устала опустилась на подушки и вновь уснула. Проснувшись по утру, мне подумалось, что это мне приснилось.
Эрна помогла мне умыться, накормила и принялась рассказывать. Оказалось я лежало уж с десяток дней, сменилось по три знахарки и два лекаря. Мне помог лекарь привезенный Магнусом из германских земель от самого Фридриха Рыжебородого[1]. Он доставил его в Роскилле, специально для меня.
– Эрна, а что Вальдемар сидел возле меня или мне привиделось?
– Нет, не привиделось, так и было. Почти каждую ночь, или часть ночи.
Я задумалась, может я не справедлива
– Эрна, а дочь? Как она?
– опомнилась я.
– Хозяйка, всё благополучно. Кирстен её с рук не спускает, всё лучшее для неё.
Я выздоровела, всё шло своим чередом.
Вальдемар каким был, таким и остался. Мне иногда думалось, что это мне приснилось. Его забота и беспокойство, а Эрна лишь не хотела меня огорчать.
Маленькая Софья уже сделала первые шаги, всеобщая любимица, она была веселым и общительным ребенком. На радость отца и тетки, она уже произнесла мама, обращаясь к Кирстен. Я смотрела на это с печалью, мне казалось я плохая мать. Иногда думала, что и не знаю, как по другому. Мать не дала мне этих ощущений, а научиться и не у кого.
Лишь однажды я попросила мужа, что бы он забрал дочь из дома сестры своей. Он отмахнулся и произнес:
– Софья привыкла к Кирстен. Зачем? Она будет плакать, да и сестра расстроится. Она же рядом, да и будут у нас ещё дети.
– Но...
– Родишь мне сына и он при тебе будет, - муж всё же посмотрел на меня.
На этом развернувшись, ушёл.
К торговым рядам, что построил Арс приплывало много кораблей. Купцы из разных стран, дальних и ближних приплывали торговать в Роскилле. Заходили ладьи и из русских княжеств, для меня это было радостными известиями[2]. Через одного из купцов, я передала для князя-отца в Менск гостинцы и небольшой рукописный пергамент[3] с пожеланиями благополучия и процветания батюшке.
Пергамент в Роскилле был редкостью, но Абсолон нашел мастера, тот жил при его храме. Вот и для меня один небольшой кусочек шкуры тоже он выделал.
Жизнь наладилась, вошла в спокойное, будто небольшая речушка, русло.
В следующий год я родила вторую дочь, здесь уж сама дала ей имя, с одобрения Абсолона её окрестили Маргаритой. Я держала её подле себя, опасаясь повторения судьбы маленькой Софьи. Но зря опасалась, муж хоть и признал Маргариту, ей совсем не интересовался.
К моему удивлению, он и Кирстен любили только Софью и другой дочерью моей не занимались. Только Абсолон поддерживал меня, мы много разговаривали и обсуждали, что и как изменить в королевстве. Мы вместе заложили монастырь в Роскилле, я вложила в его строительство все подарки мужа. Он дарил мне цепи, кольца и браслеты в благодарность за рождение детей.
В благодарность за строительство торговых рядов, я позвала к себе Арса. Мне нужно было сдержать обещание данное ему и потому готова была выслушать его желание.
Я стояла недалеко от причала, иногда приходила к нему и смотрела какие корабли заходят в Роскилле. Как всегда за спиной на небольшом расстоянии несколько воинов фелага, я уже так привыкла к этому, что порой забывала о них.
Только если с ними был Магнус, не могла об этом забыть. Всегда знала, что он рядом, или скорее чувствовала. Даже не оборачиваясь, стоило ему чуть приблизиться. И я уже не могла о чем-то думать, мысли разбегались и я не могла сосредоточиться. Это впервые напугало меня, но спустя какое-то время, уже мне самой хотелось это почувствовать. Ощущение было сродни тем чувствам которые в жару вызывают желанию окунуться в прохладную морскую воду или наоборот в лютый холод почувствовать жар от камина.