Содержанка никуда не денется
Шрифт:
Хобарт прищурился:
– Хорошо. Что вам еще известно?
– Не думаю, – продолжал я, – будто убийца явился с ножом. По-моему, это нож из отеля. По-моему, этот тип имел доступ на кухни или в подсобки… если ему вдруг не взбрела в голову мысль, что неплохо бы обзавестись оружием, и он не купил нож в одном из магазинчиков близ отеля.
Если бы вы не вмешивались в мои дела, я порыскал бы по окрестностям и порасспрашивал в посудных лавках.
– Мы чертовски отлично сделали, что вмешались
К вашему сведению, Лэм, нож весьма примечательный. Рукоятка под оникс изготовлена из сравнительно нового вида пластмассы. Этот нож из Чикаго. Мы позвонили поставщику, чтобы выяснить, сколько оптовиков торгуют такими ножами.
Только один торговец на всем побережье сделал заказ, и товар был доставлен ему всего несколько дней назад. Лишь немногие розничные торговцы получили образцы. Их еще не пустили в розничную продажу.
– Стало быть, нож из запасов оптовика?
Хобарт тряхнул головой:
– Не знаю. Мы не позволяем себе перепрыгивать от догадки к догадке. Прощупываем в данный момент розничных продавцов. Оптовик попросил их сообщить, нельзя ли вернуть образцы на склад. В таком случае кто-то признается, что одного недостает. Остальная партия явно нетронута.
Рукоятка из нового сорта пластмассы. Дизайн новый, и лезвие из нового типа стали, практически не требующей заточки. Нож очень тонкий. Эта новая сталь недавно по-явилась на рынке и поступает из Швеции.
– Значит, за ним легко проследить, – заметил я.
Хобарт кивнул и добавил:
– Если у одного из розничных продавцов не окажется экземпляра, выясним, куда он делся, и оттуда уже проследим путь орудия убийства. Нечасто нам выпадает такой шанс в делах об убийстве.
– А мне что делать? – спросил я.
– Ждать, – сказал он. – И абсолютно ничего не делать. Я не хочу, чтобы вы тут шатались и путались под ногами. Это работа для полицейского департамента, для всего департамента, ясно? Одинокий субъект, разгуливая вокруг и задавая вопросы, натворит больше вреда, чем пользы.
Ну а теперь я желаю увидеть раскрытыми на столе кое-какие карты. Убийство вас не интересует. Вы здесь совсем по другому поводу. По какому?
Я посмотрел ему в глаза и вымолвил:
– Пятьдесят тысяч.
– Так-то лучше, – одобрил он. – Как я и думал. Что собираетесь предпринять?
– Вернуть их и получить вознаграждение, – сообщил я.
– Селлерсу это не понравится. Он хочет сам раскрыть дело.
– Ну так пусть раскрывает. Я ему не препятствую. У него за спиной весь треклятый полицейский департамент. Он способен на много
Хобарт взглянул на меня и указал:
– Настроив против себя полицию, вы недалеко продвинетесь в своем бизнесе.
– Разыскав пятьдесят тысяч, я никого против себя не настрою, – возразил я. – Разумеется, Селлерсу хочется самому раскрыть дело, но ему в первую очередь требуется доказать, что пятьдесят тысяч находятся у кого-то другого. Как только он это сделает, очистится от подозрений.
Скажу вам еще кое-что. Если нам выдадут вознаграждение, мы разрешим Селлерсу приписать себе все заслуги.
Хобарт забарабанил пальцами по столу.
– Лэм, – сказал он, – мне хочется узнать у вас кое-что. Не пожелаете, не отвечайте, только не лгите. Мы работаем над таким делом, где ложная информация больше всего прочего способна сбить с толку.
Я кивнул.
– Вы держали в руках эти пятьдесят тысяч? – спросил инспектор.
– Вы меня прикроете?
– Смотря по обстоятельствам. Я не даю никаких обещаний.
– Да, – признался я.
– Что «да»?
– Да, я держал в руках эти пятьдесят тысяч.
– Значит, скормив Фрэнку Селлерсу историю насчет того типа, Инмана из «Полного судка», вы ему просто лапшу на уши вешали?
– Нет, не вешал. По-моему, они были у Инмана, а потом уж попали ко мне.
Хобарт прищурился:
– Хорошо. Где вы их взяли?
– Я их вытащил из чемодана Даунера.
– Где вы взяли чемодан Даунера?
– Прихватил на железнодорожном вокзале.
– Где он в данный момент?
Я ему рассказал.
– Продолжайте, – велел он. – Что стряслось с пятьюдесятью тысячами?
– Их забрал один из двух, – объявил я.
– Кто?
– Либо Такахаси Кисарацу, который работает в фотомагазине, либо Ивлин Эллис.
– Почему вы так думаете?
– Я купил фотокамеру, – разъяснил я, – и фотобумагу. Вытащил из пачки несколько листов бумаги. Не знаю сколько, может, пятнадцать-двадцать. В фотомагазине сказали, что обнаружили под прилавком семнадцать листов, так что остановимся на семнадцати.
– Засунули деньги между оставшимися листами и закрыли коробку?
Я кивнул.
– Откуда вы знаете, что деньги не вытащили в Лос-Анджелесе?
– Это сделали в фотомагазине, – твердил я.
– Почему вы так думаете?
– Потому что, когда пакет попал в руки Селлерса в Лос-Анджелесе, опечатка оказалась аккуратно подрезанной, чтобы не возбудить у меня подозрений, но это была другая пачка бумаги. Это была полная пачка. В моей недоставало бы листов семнадцать.
– Ладно, Лэм, – заключил Хобарт. – Я считаю вас чистым. Расскажу вам о своих планах. Поработаю с тем японцем из фотомагазина.